Читаем Глобальные трансформации современности полностью

Как писал А. Ф. Лосев, «античная аполлоновская душа всегда жила малым, обозримым»760. У греков отсутствовало наше чувство ландшафта, горизонтов, дали, а также понятие отечества, распространяющееся на большое пространство. Все, что лежало за пределами полиса, было далеким и враждебным. Почвеннический характер представлений о мировом пространстве с присущим ему топоцентризмом проявлялся также и в том, что мир представлялся как продолжение родового пространства. Как отмечал Дж. Вико, «части Мира были названы именами частей маленького мира Греции по сходству местоположения с точки зрения Греков»761. Так возникли понятия «Азия», «Европа» или «Гесперия», «Фракия» или «Скифия» и «Ливия» или «Мавритания».

В соответствии с представлениями о пространстве развивались и представления о времени. Главная река мифологического мира греков — Океан — является круговой и замкнутой, она опоясывает Землю. Подобно ему, колесо времени двигалось из канонизированного прошлого, захватывало завоевания настоящего и через будущее уносило их в прошлое. В циклической модели время не всегда текло по одному замкнутому кругу, на определенном этапе развития темпоральных представлений возникают концентрические круги времени, содержащие идею развития (смены циклов), которая получает четкое выражение при «наведении мостов» между различными концентрическими кругами времени, но это уже спиральная модель762.

Циклическому восприятию времени соответствует знаменитый тезис Гераклита: «этот космос, один и тот же для всего существующего, не создан никем из богов и никем из людей, но всегда он был, есть и будет вечно живым огнем, разгорающимся согласно мере и угасающим согласно мере». Всеобщая изменчивость сочетается у Гераклита с идеей круговращения. Возникновение циклических представлений стало следствием открытия того, что в звездных перемещениях существует согласованность, что гармоническая «музыка сфер», которую выполняет этот небесный хор, образует замкнутый круг, а ее аккорды замыкаются в грандиозный цикл.

Метафора колеса представляет иллюстрацию повторяемости, которая все же совместима с поступательным движением, поскольку вращение колеса является способом передвижения воза, частью которого является колесо, и именно воз является для колеса «смыслом существования». Воз может двигаться лишь при условии непрерывного вращения колеса вокруг своей оси, но это не означает, что сам воз должен катиться по замкнутому кругу. Масштабное, необратимое движение и более мелкое, повторяемое движение образуют гармонию, которая называется ритмом. Тем самым повторяемая «музыка сфер» оказывается лишь вспомогательным аккомпанементом в необозримом космическом универсуме. Такие представления ведут к тому, что цикл жизни отдельной цивилизации оказывается частью универсального ритма мировой и космической жизни.

Личность, живущая в мире цивилизационного плюрализма, не переживает историю, судьбу и время с полной сознательностью. Поэтому она не может думать о мировой истории, и поэтому она так и не создала ее. В такой ситуации отсутствует трагическая напряженность исторических кризисов. Те же греки и индусы были лишены чувства дали, для них существовал только передний план бытия, следовательно свое существование они могли понимать только как ряд случайностей.

Однако цивилизационно–плюралистическая парадигма присуща не только планетарному сознанию древних обществ. В Новое время она представлена во внешнеполитической мысли, в частности Иоганном–Готтлибом Фихте, который в работе «Замкнутое торговое государство» (1800), имевшей подзаголовок «Философский проект, служащий дополнением к науке о праве и попыткой построения будущей политики», изложил свое видение мирового устройства.

Фихте считал, что отдельные государства христианской Европы являются случайно возникшими отдельными частями первоначальной целостности. Если вся Европа с ее колониями и торговыми факториями в других частях мира все еще одно целое, то и торговля всех частей между собою может быть свободной. Если же она разделена на множество отдельных государств, то она должна быть разделена на множество безусловно замкнутых торговых государств. Правовое государство он рассматривает как замкнутую совокупность людей, подчиненных одним и тем же законам и одной и той же высшей принудительной власти, и его природа предопределяет, по мнению Фихте, что государство может прежде всего замкнуться от иностранной торговли и образовать такой же отдельный торговый организм, какой оно уже образовало в юридическом и политическом отношении.