Читаем Глобальные трансформации современности полностью

Таким образом, наряду с узким пониманием предметного поля глобалистики, ограничивающим его анализом глобальных проблем, формируется другой подход, ориентированный на изучение глобальной целостности миробытия. Он связан также с традициями мир–системного анализа и культурологическим поворотом в науке в 80‑е годы XX века. В 90‑е годы рамки экономо — и культуроцентризма становятся узкими и получают распространение теории, отражающие полифундаментальность планетарного универсума. Так, М. А. Чешков обосновывает интегральный антропосоциогенетический подход, базовым понятием которого является человечество — основной предмет теоретической рефлексии. Человечество описывается как совокупность, глобальная общность, образованная взаимодействием трех начал — природного, социального и духовного (субъектно–деятельностного). В виде общечеловеческого универсума оно предстает неизменным со времен начала социогенеза, а его историческое бытие характеризуется отчленением социальной ипостаси от природной и духовной. Однако, как отмечает И. А. Василенко, «этот подход страдает априорным конструктивизмом, поскольку даже сам процесс формирования единого человечества, к сожалению, до сих пор представляет собой открытую проблему»708.

Возникновение глобальных проблем в процессе исчерпания социальной доминанты М. А. Чешков рассматривает как предпосылку для становления нового субъекта — человечества в целом, проявляющего себя в активности различных неформальных движений, подъеме религиозно–духовных исканий, разработке различных проектов мироустройства, деятельности мировых институтов. Все эти явления Чешков рассматривает и как тенденцию к «становлению индивида, стремящегося к самореализации через обретение «всечеловечности» и реализующего тем самым свое «постоянное присутствие в истории»709. Эта тенденция является ныне проявлением обострения основного противоречия «человечество — индивид» и выражается во взрыве исторического полиморфизма, то есть возрождением подавленных, устраненных или деформированных исторических форм.

Глобалистика исходит из сформулированной А. П. Федотовым аксиомы «о гибели космических цивилизаций»: «Любая космическая цивилизация, Земная или внеземная, оставленная на стихийное, неуправляемое развитие, растрачивает свою творческую энергию на бессмысленную борьбу внутри “общества” за планетное господство и материальное богатство, выходит за “антропогенные” пределы своей планеты и погибает на ранней стадии своего развития»710. Понятно, что такого рода постулаты, принимаемые в качестве исходных аксиом науки, открывают возможности для далеко идущих выводов и по остановке экономического роста, и по остановке роста мировой энергетики, и по «стабилизации» численности населения планеты.

В этом смысле представляется, что претензии глобалистики на роль количественной науки, призванной решать задачи по конструированию и управлению будущим человечества, оказываются сродни миропреобразовательным притязаниям марксистской философии. Такого рода претензии на ведущую роль в непосредственной разработке концептуальных механизмов глобального управления могут оказаться весьма опасными. Они будут означать абсолютное торжество количества над качеством, когда модель управляемого мира с системой его обобщенных количественных параметров (таких, как индекс антропогенной нагрузки, индекс устойчивости развития, индекс социально–экономической дисгармонии общества и т. д.) станет методологическим инструментом в создании «научно и духовно организованной» земной ноосферной цивилизации.

Важно учитывать наличие двух объективных процессов, определяющих становление единства мировой системы, — взаимосвязанных, но отличающихся по своей природе. Речь идет о процессах глобализации и мондиализации. Если в понимании первого мы не можем не акцентировать внимание на коэволюцию человеческого общества и природы, то второй подразумевает формирование целостной системы в масштабах собственно человеческого общества. Изучая процессы глобализации, глобалистика становится, по выражению А. П. Федотова, «наукой о запредельном мире, т. е. о мире, вышедшем за антропогенные пределы Земли»711. Мондиализация, будучи составной частью или уровнем глобализации, обладает своей собственной внутренней логикой «в пределах» нашего мира, диктующей необходимость ее концептуального осмысления на основе специфических теоретико–методологических подходов и принципов.