Читаем Глобальные трансформации современности полностью

Здесь стоит подчеркнуть, что решающий прорыв в сфере информационно–вычислительных технологий не был непосредственно связан с какими–то сопоставимыми с ним по значению и масштабам позитивными сдвигами в мировой экономике. Скорее, наоборот: в экономическом отношении 1970‑е годы были ознаменованы застойными явлениями, обусловленными вызванным арабо–израильскими войнами 1967 г. и 1973 г. энергетическим кризисом, но не только им. Решающим, наверное, было то, что ресурс саморазвития общественно–экономической системы Запада, связанный с использованием кейнсианской модели, к этому времени был в целом исчерпан. Кризис кейнсианской парадигмы оттенялся нарастающим влиянием неолиберализма, в частности индивидуалистских, остро направленных против социализма идей Ф. А. фон Хайека600 и связанной с ним «Лондонской школы», монетаристской доктрины М. Фридмена601 и его «Чикагской школы». Этому соответствовало повышение интереса к неолиберальному пониманию общественных процессов в социальной философии К. Поппера, нацеленного не только против социалистического утопизма, но и историзма («историцизма», как он его презрительно называет) в целом602.

Необходимость существенных изменений экономических ориентиров была, таким образом, осознана. В 1980‑е годы мировой капитализм (сначала в лице больших корпораций и правительств стран «большой семерки») произвел значительную экономическую и организационную реструктуризацию, в которой новая информационная технология, по словам М. Кастельса, «играла фундаментальную роль и сама решающим образом формировалась этой ролью»603. Так, движение за дерегуляцию и либерализацию, развернутое англо–американскими предпринимательскими кругами в 1980‑х гг. (поддерживаемое правительствами М. Тетчер в Великобритании и Р. Рейгана в США), сыграло решающую роль в реорганизации и росте системы телекоммуникаций. В свою очередь, доступность новых телекоммуникационных сетей и информационных систем подготовила почву для глобальной интеграции финансовых рынков и сегментированой специализации производства и торговли во всемирном масштабе.

Таким образом, доступность новых технологий стала фундаментальной основой социально–экономической реструктуризации ведущих стран Запада в 1980‑х гг., что (на фоне краха СССР и всей «мировой системы социализма») определило изменение глобальной «мир–системы» в течение последнего десятилетия XX в. Два вполне автономных процесса, а именно: развитие информационных технологий и осознанная верхушкой предпринимательских и властных кругов ведущих в экономически–технологическом отношении стран, прежде всего США, необходимость обновления прежнего, индустриального общества — вступили в резонанс и, в соответствии с законами синергетики, дали новый мощный эффект — возникновение информационного (информатизационного, сетевого, технотронного, электронно–цифрового и т. п.) общества.

Такой переход на новую ступень общественно–экономического развития ведущих стран современного мира, решающим образом инициированный и осуществленный мощными ТНК, зависел от совпадения автономных относительно друг друга факторов научно–технологического, социально–экономического и военно–политического (как, скажем, начало разработки программы «Звездных войн» в США на последнем этапе их мирового противостояния с СССР) характера. Но именно во взаимодействии они дали коммулятивный эффект прорыва на следующий, глобально–информационный уровень социально–экономической самоорганизаци общества. При всем выразительном господстве в мировой экономике в последние десятилетия ТНК информатизация, особенно массовое распространение персональных компьютеров, подключенных к сети Интернет, дали могущественный импульс активизации среднего и мелкого бизнеса, который приобрел, так сказать, «второе дыхание».

Мировой опыт убеждает, что во всех странах, где произошла или сейчас осуществляется информационно–технологическая революция, на начальном этапе решающую роль сыграли (и играют) государственные структуры. Это наблюдаем повсюду, где заметны успехи в развитии информационных технологий, от США и Японии до Южной Кореи и Тайваня, а в последние годы — Китая и Индии. Они создают благоприятный для развития информационных технологий инвестиционный климат и обеспечивают соответствующие фирмы государственными заказами, что хорошо изучено на примере становления информационного общества в Японии604. Особую роль здесь имеют военные заказы. Нужды оборонного ведомства США, как было сказано, определили разработку информационной системы, которая развилась в мировую сеть Интернет. Информационно–технологические основы Китая и Индии непосредственно связаны с военно–промышленными комплексами своих стран, их развитие направляется и финансируется государством.