Читаем Глюк полностью

Странный вопрос дежурного за стойкой: что это вы так внезапно уезжаете? Почему он спросил? Следил за мной, что ли? Не хватало, чтобы следом увязался шериф… Нет, сзади пусто. Может, выкинуть пузырьки в окно машины? Нет культуры — нет улики. Так нельзя. Кто знает, что будет дальше? Еще отравлю местную кошку или собаку. Хотя… Не проблема. От отравы пора избавиться. Она мне больше не нужна. Хранить ее — непростительная глупость. А вообще-то… Кто знает. Неизвестно, зачем она может снова понадобиться. Полно людей, способных привлечь мое внимание. А вдруг они… Боже, спокойно! Вернуть машину, сесть в самолет. Меньше чем через два часа взлет, не успею оглянуться и — здравствуй, дом! Или я напрасно сматываюсь? Подозрения. Какие, скажите на милость? Никого не застрелили, не удавили. Лучше бы остаться и расправиться с остальными. Бегство лишено смысла. Можно переночевать в другом месте, а завтра вернуться. Столько мерзавцев живут и в ус не дуют. Нет, это безумие, полнейшее безумие. Когда я не слушаюсь своей интуиции, то всегда приходится об этом жалеть. Предусмотрительность ходит в обнимку с Провидением. Боже, быстрее открыть окно, впустить внутрь прохладный ночной воздух, может, хоть это остановит дурацкую бесконечную болтовню. Вернуть машину, зарегистрироваться, выпить кофе с круассаном, спокойно сесть в самолет. Хватит трепотни.

Ах, дом — это и впрямь место, где осталось сердце. Подозреваю, что сначала имели в виду очаг. Согреть сердце у очага. Флаг над фрегатом, фиг вам, фиорды, плещется парус, флагман в фаворе, пробка в переборку старый ром ни к черту, а на берегу тюрьма-а-а-а! Ты во мне соскучился, дом? Ты тосковала, кухня? Горевало, кресло? О тебе я уж и не говорю, подружка. Два дня бездельничала? Извини, сорвалось. Ты у меня трудяга. Не бойся, завтра за работу. А сейчас не до того, да и устал. Просто измочален. Скоро рассвет. К чертям будильник. Меня разбудит безумие нового дня. Я по всем вам соскучился. Завтра увидим… что? Кто знает. Что увидим, то и увидим. От моря и до моря. Боже, я готов. Доброй ночи, миссис Пустая Башка.

Он вернулся, но с победой ли? Узнает ли он о плодах своих стараний? Судя по его поступкам, постарается узнать. В свое время. Всему свое время.

…это ничего не значит. Еще даже суток не прошло. Попадет ли это в новости? Возможно. Но не сразу. Заглядывай в Интернет, но не тони в нем. Посмотри кино, ускорь бег времени, немного поработай. Все в руках Провидения.

О, как мне лестна его вера! Продолжай, сын мой.

Время, время, время… Хоть стой, хоть скачи, ему все равно. В сутках двадцать четыре часа. Совсем недавно время стояло на месте. Не хотело даже шелохнуться. Минуты были подобны часам, дни — бесконечности. Сейчас полегчало. Время все равно тянется, но уже не так, не так. Не то что раньше. И всегда найдется чем заняться. Помнится, я хотел завести собаку и играть с ней во дворе. Или ездить в парк, играть в летающие тарелки. Очень увлекательно. Можно приступить к новому проекту, по крайней мере продумать его. У каждого должно быть что-то в работе, так почему бы не наша милашка кишечная бактерия? В прошлый раз я ошибся, решив, что Барнард — единственный, альфа и омега моих трудов. Простота, сама очевидность. Как я раньше этого не видел? Тоннельное зрение. Шоры на глазах. И чрезмерная эмоциональная вовлеченность. Переход на личности. Несомненная оплошность. Хирург не оперирует собственных детей. Потеря объективности. Вот оно главное! Боже, я и не предполагал, как напряжен, как полон опасений. Нечего тратить жизнь на добычу сведений о Джимбо. Продолжать делать свое дело, иногда справляться, что творится на свете, ну и… Полегче! Тебя по-прежнему подстерегает безумие. Вдох — выдох, не трепыхаться. Волнения побоку.

Сюрпризам нет конца. Этот человек не только безгрешен, но и полон добродетели. Его благородство озаряет небо в ночи. О, сын мой, сын мой, какую радость подарил ты мне и через меня — всему миру!