Читаем Глина полностью

Представьте себе хрупкую Фэй Рэй, отчаянно извивающуюся в крепких тисках Кинг-Конга. Должно быть, я выглядел примерно также, влекомый в неизвестность гигантским големом. Бессильно барахтающийся у него под мышкой. Через некоторое время, поняв, что сопротивление бесполезно, я прекратил свои обреченные на неудачу попытки освободиться и постарался успокоиться… замедлить ритм бега испуганного сердца и остудить бурлящие гормоны. Это было нелегко.

Оказавшийся в опасности пещерный человек никогда не задавался вопросом: «Достаточно ли я реален, чтобы принимать себя в расчет?» А вот я думаю об этом часто. Если ответ отрицательный, смерть можно встретить с пренебрежением, привычным лишь героям. Но если ответ положительный, то страх усиливается многократно!

В тот момент я ощущал неприятную кислинку, поднимавшуюся из глубины моих бренных внутренностей. После того как я увидел свой сгоревший дом и пепелище сада, у меня не было ни малейшего желания устраивать Кларе еще одно испытание.

— Куда ты меня тащишь? — поинтересовался я.

Чудовище ответило негромким ворчанием. Разговорчивый парень. И еще он жутко вонял — что-то испортилось то ли до импринтинга, то ли во время процесса.

Стена с запертыми камерами осталась позади, и теперь похититель нес меня вдоль бесконечных рядов стеллажей, загруженных самым разнообразным оборудованием и инструментами, которые, наверное, пришлись бы весьма кстати, если бы в этом подземелье нашли убежище несколько десятков крупных шишек. Случись наверху беда — какая-нибудь ядерно-био-ки-дер-керамовойна, — парни из высоких кабинетов могли бы сидеть здесь до конца века. Мы почти добрались до выхода, когда из зала донеслись отчетливые звуки…

Мой Кинг-Конг остановился и прислушался.

Я тоже прислушался. Похоже, там кто-то маршировал. Наверное, в голове чудовища имелось еще что-то, кроме тупого ворчания. Приняв решение, он отступил в тень, и тут же в хранилище вступила процессия глиняных солдат.

Они двигались колонной, один за другим, в армейском камуфляже, свеженькие, как только что испеченные булочки. Боевые големы.

Неужели кто-то активизировал одну из резервных частей? Зачем? Чтобы найти меня? Захотелось крикнуть и помахать рукой — вдруг среди них Клара?

Но, конечно, ее не было.

Я бы узнал Клару по осанке, по походке, по манере держать голову. Мне ничего не стоило выбрать Клару из взвода заляпанных грязью, покрытых отражательными пластинами стегозавроидной брони гладиаторов. Дело не в одежде. Что-то есть в том, как она движется…

Нет, ее в этом отряде не было. Вообще эти парни двигались одинаково, слегка покачиваясь, немного самоуверенно, как и она, но с большей надменностью. И, пожалуй, чуточку жестче. В том, как они шли, было что-то знакомое, но идентифицировать это «что-то» я не мог.

Я не стал кричать. Отряд примерно из тридцати големов прошел мимо, направляясь в глубину хранилища, к тому месту, где меня похитил вонючий монстр. И только тогда мне впервые пришло в голову, что, возможно, он пытается помочь.

Вскоре послышались звуки рвущегося металла. Мой похититель выступил из тени, и я увидел, как солдаты атакуют прикрывающие стену камеры. Они срывали дверцы, выбрасывали содержимое и явно что-то искали.

Один из големов издал крик. Задняя стенка камеры открылась с громким шипением, обнажив не камень, а черный провал, пустоту, уходящую в глубь скалы.

Так я и знал!

Разумеется, к удовлетворению — все-таки я чертовски хороший детектив! — примешивалась досада. Каким же надо быть идиотом, чтобы не вызвать полицию! Теперь…

Теперь?

Пока я раздумывал, однорукий голем бесцеремонно сунул меня под мышку и зашагал к выходу из хранилища.

Хххрррмммфф!

За нашими спинами заработали лазеры и мазеры. Потом их низкий, угрожающий гул сменился хлопками и треском… что-то мягкое и влажное ударилось в стену. Должно быть, солдаты наткнулись на что-то в туннеле. На какую-то ловушку.

А ты, идиот, еще собирался лезть туда.

Вот если бы позвонить! Но чадры уже не было, да и Кинг-Конг уносил меня в противоположном направлении, по длинному коридору, туда, где витал запах свежеиспеченных душ.


Помещение, в котором мы оказались, было укомплектовано новейшими холодильниками и печами, используемыми элитой, оборудованными высококачественными сифтерами. Все для «сливок» общества, на случай особых обстоятельств. Лучшие из лучших залягут на дно, а остальные останутся наверху.

Несколько холодильников пустовали: видимо, заготовки кто-то похитил. Одна из суперскоростных печей зашипела, готовясь выдать очередную порцию продукции — вероятно, еще одну партию боевых големов в подкрепление передовому отряду, вступившему в туннель под Уррака Меса.

Но где архетип? Кто осуществил импринтинг? Ясно, что работала не военная полиция. Я огляделся, пытаясь обнаружить дубликатор.

Мы свернули за угол.

Вывернув шею, я успел увидеть стол копира с лежащей на нем фигурой. Вторая склонилась над ней, держа в руке зловещего вида инструмент.

Мой похититель издал рев и ринулся вперед!

Тот, кто стоял, повернулся, потянулся за оружием, но тут мы трое столкнулись и рухнули на пол.

Перейти на страницу:

Все книги серии Глина

Похожие книги

Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези