Читаем Глина полностью

Что ж, Гамби, у тебя был шанс. Ты мог позвонить инспектору Блейну. Он прислал бы за тобой парней из АТС. Но ты такой же, как и Пэл. Тот не может отказаться от драки, а ты будешь до конца верить в то, что перехитришь силы зла. Если возможно, в одиночку. Даже когда рассчитывать не на что.

Все так, все верно! И даже в большей степени, чем я сознавал. И мое настроение подтверждало это. Несмотря ни на что и вопреки всему, я чувствовал себя… счастливым.

Ничто не возносит так высоко, как внимание могущественных врагов. Наверное, именно поэтому тема заговоров столь популярна среди тех, кто не добился успеха в жизни. В данном случае это не было иллюзией. Всесильный Эней Каолин был готов пойти на немалые расходы только для того, чтобы заполучить мою маленькую зеленую глиняную задницу.

Ну, давай их сюда всех! Нет ничего драматичнее последней битвы.

Может быть… подумал я, нехотя соглашаясь на это признание. Может быть, я все же Альберт Моррис.

Лишь одно портило впечатление от трагедии, снижая остроту момента. Нет, не осознание того, что конец близок. С этим я мог смириться, наслаждаясь величием батальной сцены.

Меня отвлекали, вызывая раздражение, участившиеся приступы головной боли, которые начались несколько часов назад с неприятных ощущений и достигли сейчас крайней интенсивности. Они приходили внезапно, как порывы горячего ветра, и длились не больше минуты, а исчезая, оставляли чувство клаустрофобии и беспомощности. Возможно, так проявляются побочные эффекты обновления. Я не представлял, что случится, когда отведенный срок истечет, но знал, что лишний день получился более интересным, чем бесславное растворение в рециклере.

Спасибо, Эней!

Мое внимание привлек донесшийся металлический скрежет. Я поспешил к восточному краю крыши и увидел поднимающихся по лестнице «восковых». Они действовали очень осторожно, и выдал их лишь скрип ржавых ступенек. Лестница казалась такой ненадежной, что могла, пожалуй, обрушиться от малейшего толчка.

Уж не помочь ли удаче? Меткий выстрел по болтам, удерживавшим древнюю конструкцию на кирпичной стене, мог бы повлечь за собой цепную реакцию с благоприятным для меня результатом.

Метнувшись к лестнице, я увидел, что «восковые» предприняли еще одну попытку подняться наверх. На этот раз они вооружились специальными шипами, с помощью которых медленно, но верно, пыхтя и сопя, карабкались по стене, нанося непоправимый вред штукатурке. Более чем когда-либо я почувствовал себя польщенным их стараниями. И готовым оказать ответную любезность.

Парапет, шедший по краю крыши, выглядел весьма ненадежным. Я приложил небольшое усилие и почувствовал, что он поддается. Еще немного, и более метра кирпичной кладки сорвалось вниз. Донесся крик. Я пробежал вдоль края, продолжая начатое, обрушивая целые секции, а потом поспешно вернулся к лестнице.

Очередь из рассеивателя заставила «альпинистов» приостановить подъем, что дало мне, по приблизительным расчетам, пару минут передышки. Я снова устремился к пожарной лестнице.

Враги были уже близко. Так близко, что выбора не оставалось. Выбрав цель, я послал последний заряд.

Болт выскочил, два голема вскрикнули, лестница застонала…

…но не сорвалась. Что ни говори, а раньше строили на века. Черт бы их побрал.

Времени не осталось. Что теперь? Постараться спрятать кассету? Но, разделавшись со мной, они обшарят каждый сантиметр.

Голубятня, вспомнил я. Привязать кассету к лапке птички и отправить в полет… Пули ударили по крыше совсем рядом. Над парапетом показались голова и руки, я отбежал, но с другой стороны лезли все новые головорезы.

Остается одно. Разбежаться и прыгнуть. Возможно, меня увидит какой-то прохожий. Если повезет, пленку найдет посторонний. Надеясь на премию, он, может быть, прихватит и голову. Код ярлыка поможет выйти на Альберта… или Клару. Слабая надежда, но другой не было — голоса поднимавшихся по лестнице звучали совсем близко.

Пули летели со всех сторон, отрезая пути последнего отступления, кроша кирпич, осыпая меня мелкими осколками.

Я выпрямился, готовясь к рывку…

…и остановился, услышав какой-то новый звук, за несколько секунд превратившийся в рев.

Ревели моторы.

Один из боевиков, только что стрелявший в меня, обернулся, вскрикнул и, не удержавшись, свалился с крыши.

На его месте появилось нечто другое: компактный, изящный и в то же время мощный двухместный скайцикл с тремя двигателями и знакомым всем логотипом на носу — «Харлей».

Машина развернулась, дверца открылась, и я увидел того, кто сидел в кабине.

Бета! Так вот куда ты пропал, дезертировав с поля боя.

Мой извечный враг ухмыльнулся и махнул рукой, указывая на узкое сиденье за креслом пилота.

— Ну, Моррис? Такси заказывали?

Хотите верьте, хотите нет, но я откликнулся не сразу. Может, тротуар все-таки лучше?

Но тут снова завизжали пули, и я, разбежавшись, нырнул в кабину, приняв помощь давнего противника.

Глава 43

ВО ВЛАСТИ БЕЗУМЦЕВ

…или как реального Альберта уносят…

Перейти на страницу:

Все книги серии Глина

Похожие книги

Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези