Читаем Глина полностью

Пэллоид хмыкнул, но соскочил на пол и приблизился к стойке. Обнюхивая этикетки, он проворчал, что теперь должок уже за мной. Ну, меня-то ему не провести. У Пэла тоже слабость, сродни пристрастию — ему только дай поучаствовать в чем-то необычном. Думаю, события последнего часа стали для него настоящим счастьем.

Надеюсь, он разгрузится сегодня дома, подумал я, вспоминая реального Пэла, прикованного к креслу системой жизнеобеспечения. Вот повеселится, прокручивая сцену на крыше фургона, когда старина Гор плюхнулся на задницу. Возможно, Пэл поможет и Кларе в первые дни, рассказав о моих последних часах.

Нет, о Кларе лучше не думать. В любом случае Альберта она будет вспоминать с нежностью и благодарностью. Это и есть самое настоящее бессмертие. Совсем не то, что рассчитывает обрести какой-то зеленый Франки.

Да и вообще, кто хочет жить вечно?

Я все еще удивлялся разнообразию имеющихся в баре субстанций. Не иначе как у Ирэн имелось хорошее политическое прикрытие. Токсичного пойла здесь больше, чем в покойном штате Делавер.

— Есть! — объявил Пэллоид, отметив свой триумф ловким кувырком. Я поспешил к нему, туда, где стояло несколько больших бутылей с металлическими наконечниками и надписью «Кетоновый коктейль».

— Хм, может быть. Она сказала «кетоновая крышка».

— Уверен?

— Да.

Я потряс бутылку, вовсе не торопясь попробовать то, что находилось внутри. Мое дешевое зеленое тело могло не выдержать продававшихся здесь экзотических смесей.

— Крышка…

— Знаю. И проверяю.

Я покрутил наконечник. Сначала в одну сторону. Потом в другую. Он немного поддался, но не более того.

Я уже собирался плюнуть на все, но потом подумал, что, возможно, здесь сработает принцип китайской головоломки — несколько последовательных направлений.

После нескольких попыток, чередуя повороты с нажимами, мне удалось сдвинуться с мертвой точки. Моя догадка подтвердилась. Колпачок начал поддаваться. Хитрая штука, вроде тех пьезомеханических рекордеров, которые Альберт вставлял в Серых. Надежнее, чем электроника. По-видимому, Ирэн поняла, что мир цифровой информации слишком изменчив и капризен, чтобы доверять ему настоящие секреты. Любой код в наши дни можно взломать за пару часов. Хочешь уберечь что-то от чужих глаз, запиши на пленку. Потом спрячь единственный экземпляр в коробочку.

Надеюсь, здесь не потребуется ни идентификационная проверка, ни пароль. Хорошо, если я не приведу в действие какую-нибудь бомбу. Когда Ирэн сообщила мне о тайнике, я предположил, что она сделала это из добрых побуждений. Иногда такое бывает — акт раскаяния… стремление немного почисть «карму». Но нельзя упускать из виду и другое объяснение. Ловушка. Маленькая месть.

Я бы вспотел, если бы мог.

— Отойди-ка, Пэл.

— Уже отошел, приятель, — отозвался он из-за дальнего угла бара. — А вообще я с тобой, не сомневайся.

— Спасибо за поддержку, — усмехнулся я и, затаив дыхание, приступил к последней стадии операции.

Наконец латунный наконечник соскочил, в его полости что-то лежало. Я постучал крышкой о бар.

Из тайника выскользнула пластиковая трубочка. На приклеенном к ней клочке бумаги было написано «Бета».

— Ловко! — воскликнул Пэллоид, вскакивая на стойку. — Держу пари, у нее здесь много чего припрятано. А что, если она шантажировала политиков? Знала-то наверняка немало. Кое-кому их мелкие слабости могли стоить тысяч голосов.

— Размечтался. — Пэлли нет никакого дела до политиков. — Будь осторожнее. Приду в кабинет Ирэн.

Я оставил приятеля с несметными сокровищами, зная, что сейчас его отсюда не увести. Пэл проверит все и, возможно, кое-что отведает. А почему бы и не рискнуть короткой жизнью ради неслыханных ощущений?

Офис Ирэн располагался неподалеку и представлял собой настоящий центр слежения. При желании прежняя хозяйка заведения могла заглянуть в любой его уголок.

Я усмехнулся, увидев, как Пэллоид в испуге отскочил от вырвавшегося из какого-то контейнера клуба дыма. Ну-ну, удачи тебе, старина. Имелись здесь и упомянутые Серым терминалы для прямого подключения к компьютерам. Судя по тому, что мне удалось прочитать, преимущества такого симбиоза весьма сомнительны. Лично я предпочел бы чадру.

К счастью, в кабинете были и обычные компьютерные терминалы. Некоторые остались включенными, что указывало на поспешное бегство хозяев. Иначе мне пришлось бы повозиться с паролями и прочим. Хакерство давно стало занятием любителей ретро.

Я остановился у простого аналогового стрип-ридера — с кассетой не возникло никаких проблем. Что же там? Обнаружу ли я какие-либо доказательства наличия заговора? Узнаю, кто спланировал атаку на «Всемирные печи»? Раскрою личность убийцы Альберта Морриса?

Едва я активизировал стрип-ридер, как передо мной повисло голофото. Так вот как выглядит «вик Коллинс». Серый № 2 был прав. Клетчатая одежда поверх клетчатой кожи. Ух ты!

Перейти на страницу:

Все книги серии Глина

Похожие книги

Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези