Читаем Глаз Муджароки (СИ) полностью

- Послушай, Тюкин, я не знаю, что тебе приснилось, и что тебе съелось. Я тебе, как мэр, обещаю, что я тебе ничего не сделаю, если ты прямо сейчас меня отпустишь и нальешь мне хорошего коньяка. Я очень устал и хочу домой. Давай, развязывай.

Тюкин одернул белоснежные манжеты, выступающие из рукавов, при этом щегольски провернул на запястье браслет тяжелых золотых часов. Потом поднялся из кресла и подошел к офисному столу, вытянул выдвижной столик с компьютерной клавиатурой, что-то нажал и снова сел в свое кресло.

Внезапно из многочисленных динамиков, вмонтированных в стены и создающих стереоэффект, раздался четкий, очищенный от помех, голос Коренева.

- ...Слушай, Петр, есть у меня возможность узнать, где клад Мышигина...Только мне твоя помощь нужна. Тебе надо будет съесть одно блюдо в ресторане, я скажу, в каком и когда.

- Ну ты даешь, Сержевич, - так же чисто и громко раздался полупьяный голос Струйкина, - я любое блюдо съесть готов, только чтобы узнать, где этот клад. Только почему ты сам-то съесть не можешь?

- Петя, просто некоторое время человек должен будет быть непохожим на самого себя. Я себе это позволить не могу - у меня дел по горло. Если я исчезну с работы хотя бы на два дня, у меня будут большие проблемы. А тебе я оформлю отпуск с хорошими отпускными.

- Ты мне только одно скажи, я не умру? Только одно. Хотя я за тебя и жизнь готов положить, но пожить еще хочется.

- Нет, не умрешь....

- Сержевич, согласен. Только я не безмозглая и безответная корова, мне понять нужно, как и почему мы из какого-то блюда узнаем про клад?

Раздался глубокий вздох, потом кто-то щелкнул зажигалкой, выдыхнул дым. Зависло молчание. Все это время в записи раздавались приглушенные звуки работающего автомобильного двигателя....

Пока мертвенно бледный мэр прослушивал запись, Тюкин вразвалку подошел к стене, украшенной какими-то дипломами с выставок, в руке у него появилась бутылка дорогого коньяка. Другой рукой он извлек из той же стены два огромных фужера, медленно разлил коньяк небольшими порциями, поставил фужеры на стол. Затем, так же медленно, вытащил из выдвижного ящика стола канцелярский нож для разрезания бумаги и подошел к Кореневу. Тот сидел, низко опустив голову, внимательно слушал. Тюкин быстрым движением ножа освободил одну руку мэра от скотча и вложил в нее фужер. Запись кончилась. Коренев облегченно вздохнул и одним махом выпил налитый коньяк, даже не пытаясь насладиться ароматом, потом посмотрел на Антона, разминая затекшую руку.

- Что это был за концерт?

Этого вопроса не ожидал уже Тюкин. Он как-то резко развернулся и уставился на Коренева

- Ведь это был ваш голос, уважаемый Юрий Сержевич

- Но его можно было...

- Нет! Я проверил все! Голос подлинный! - Антон бешеными глазами посмотрел на мэра. - В этом случае отпираются только сумасшедшие, господин мэр.

- Тюкин, успокойся. Это розыгрыш. Нас двоих берут на понт. Какой ,нафик, клад? Какое блюдо?

Антон Васильевич, будучи комнатным интеллигентом, растерялся. Человек, который сидел перед ним, связанный и уличенный, обладал завидной волей и самоконтролем. Тюкин смешался и не знал, что следует делать дальше.

Неожиданно двери в помещение распахнулись. Высокая красивая женщина решительно подошла к креслу, на котором сидел Коренев. Это была Дарья

Тюкин удивленно уставился на свою жену.

- Ты что здесь делаешь?

- Помогаю тебе, любимый, справиться с собственной нерешительностью. - с этими словами она вырвала фужер из рук мэра и бросила его на пол, потом сильными своими руками вцепилась в брюки мэра и сорвала их вместе с трусами до колен, раздирая ногтями кожу Юрия Сержевича, покрытую редкими волосами. Коренев абсолютно не был готов к таким наглым действиям, он хотел со всего размаха ударить Дарью свободной рукой по голове, но не успел. Женщина молниеносным движением заблокировала руку мэра, а следующим движением вогнала в промежность Коренева электрошокер. Дикий вопль разорвал тишину помещения.

***