Читаем Глаз Муджароки (СИ) полностью

- Уберечь вас можно от всех, кроме слуг Синей Горы. Они обладают такими же мощными возможностями, как и члены коллегии. Хотя Клякса не приветствует вражду между кланами, она , к сожалению, и не препятствует. Это очень давняя история, господин Руков, вам еще много предстоит узнать. Машина ваша. Там, в бардачке, вы найдете новые документы и деньги. С этого момента вы перестаете существовать как Семен Иванович Руков. Вы теперь Александр Вениаминович Снежкин. Документы подлинные, из паспортного стола. Прописка тоже подлинная. Права тоже подлинные. Нам это удалось сделать в течение нескольких часов. А теперь вам лучше уехать из города. Опасайтесь Ганнибала, он ни перед чем не остановится. Ни в коем случае ему не сдавайтесь. Если он станет Глазом, соотношение сил изменится, коллегия перестанет существовать. Именно поэтому Аривонда передал этот дар вам. У него просто не было выбора. Только в Круге Ганнибал бессилен, именно поэтому Аривонда редко покидал Круг, но одна его ошибка стоила ему всего, включая жизнь. Помните об этом. Если вас будет преследовать Ганнибал, возвращайтесь в Круг или передайте дар кому угодно, только не ему. Правда, есть еще один вариант

- И какой же? - Семен заинтересованно смотрел на Сантойо.

Тот немного подумал, опустив голову. Потом поднял свои черные с красными прожилками глаза на Семена.

- Если вы убьете Ганнибала.....

***

Судебный врач Хайндрава склонился над трупом Пашота. Врач как раз приступил к исследованию режащих и колотых ран, которыми было покрыто тело. Он не услышал, как за его спиной открылась дверь, и в операционную морга вошли две тени, закутанные в плащи с капюшонами. Врач почувствовал присутствие чужаков только тогда, когда его горла коснулась холодная отточенная сталь клинка. От страха врач выронил скальпель и застыл, не имея сил произнести хотя бы слово.

- Тихо, доктор. Если не будешь делать глупостей, останешься жить. Все понял?

Доктор закивал что есть мочи, широко раскрыв от страха глаза.

Один из капюшонов приблизился к трупу Пашота и начал что-то шептать, приложив к мертвой голове широкий золотой кинжал. Шепот становился все громче, фигура в плаще начала раскачиваться в такт словам, потом резко подняла руки вверх. Тело Пашота оторвалось от операционной коляски и поднялось в воздух, потом , плавно проплыв над полом, приблизилось к доктору Хайндраве и начало вливаться в него. Врач страшно завыл, широко открыв рот и делая руками хватательные движения. Потом затих и повалился на пол. Тело Пашота полностью растворилось в теле врача. Один из незнакомцев склонился над Хайндравой и постучал его по щекам. Врач медленно открыл глаза.

- Ну давай, доктор, вставай. Пойдем, у нас мало времени.

Хайндрава, ни слова не говоря, неуверенно поднялся на ноги, раскачиваясь, как пьяный. Потом, шатаясь, медленно пошел к выходу из операционной.

Персонал морга даже не обратил внимания, как судебный врач выходил из здания. Он это делал много раз в течение дня, поэтому его даже никто не окликнул. Хватились доктора только через час, когда кто-то зашел в операционную и не нашел там ни исследуемого трупа, ни самого хирурга. Обнаружили Хайндраву в садике, прилегающем к моргу. Он сидел на скамейке, пил водку из горлышка, неизвестно откуда взявшейся бутылки, и смотрел на всех безумными, широко открытыми глазами.

***

Коренев похолодел, ноги противно задрожали, но он привык сдерживать себя. Сдержал cебя и на этот раз. Отвернулся от Тюкина и тихо произнес.

- Так это, значит, ты ,Тюкин, все организовал. Мелкая шестерка своего босса... Мертвого босса.

Антон Васильевич ничего не сказал. Он прошел в глубь кабинета прямо к столу, взялся за спинку рабочего кресла и развернул его на себя, потом подтянул кресло поближе к Кореневу, уселся в него, забросив ногу за ногу. Тюкин был одет в безупречный костюм-тройку, шею обхватывал белоснежный воротник накрахмаленной сорочки, украшенный ярким шелковым галстуком.

- Во-первый, Юрий Сержевич, здравствуйте. Заметьте, я обращаюсь к вам на вы и хотел бы пожелать этого от вас. Мы с вами очень редко встречались раньше, и, я думаю, у вас нет пока ни малейшей причины мне тыкать.

- Да? А это? - Коренев головой указал на связанные ноги и руки. - Это ты как прикажешь называть? Если ты такой джентльмен, то почему не пришел ко мне на прием и не объяснил по-человечески, в чем вопрос? Тогда бы я тебе не тыкал.

Тюкин усмехнулся.

- К этим мерам пришлось прибегнуть, дабы избежать ваших криков боли, когда вас начнут пытать.

В первый раз за все время заточения лицо Коренева побледнело от страха. Но только на мгновенье.

- Пытать? Ты что, урод, ты вообще хоть знаешь, с кем ты разговариваешь?

Тюкин усмехнулся.

- Сдают нервы, Юрий Сержевич. Ведь сдают, а? Ведь знает кошка, чье мясо съела? - на этот раз побледнел от гнева Тюкин и надвинулся на мэра.

Коренев закрыл глаза. Глубоко вздохнул.