Читаем Гитлер, Сталин и евреи полностью

Бывшие эсэсовцы  вспоминают сегодня, как у них – отборных, элиты гитлеровской – воспитывали готовность умереть по воле фюрера, т.е. ради торжества расы, и, разумеется, убить по той же воле. «Вперёд по могилам!» - так формулировал их лозунг Геббельс, главный пропагандист нацистов [24, 146]. «Я хочу видеть в глазах молодёжи блеск хищного зверя», - говорил Гитлер. Куда зверям до них! Они были на войне беспримерно жестоки и безоглядно героичны в бою: их, палачей и карателей, русские в плен не брали, оставалось драться насмерть. СС - ударный отряд, сакральный меч нацизма. И смерть у них – религиозный культ. Противоположение еврейско-христианскому «не убий». Эсэсовская инструкция 1941 г. о церковной деятельности в оккупированном СССР:  «Ни при каких обстоятельствах не надлежит преподносить народным массам такое учение о боге, которое глубоко пустило свои корни в еврействе и духовная основа которого заимствована из еврейского понимания религии… Надо проповедовать во всех отношениях свободное от еврейского влияния учение о боге» ]Цит. по 25, 417[.  Такое учение – религия расы. Гитлер - её пророк.

Религией Сталина была Власть. И не пророком видел он себя – Богом. По Борису Слуцкому: «Он был хитрее и злее того, иного, другого, по имени Иегова, которого он низринул, низвёл, перевёл на уголь, а после из бездны вынул и дал ему стол и угол». Иегове и его народу. Хотел – дал угол, хотел – отобрал. Не по одному лишь капризу, а и пользы ради.

Эту лодку товарищ Сталин, мудрый, терпеливый, раскачивал неспешно. Его антисемитизм, с 1930-х годов начавшись ползком и шепотком, почти незаметно, невинно, в сороковых-пятидесятых поднялся на кровавые высоты; взлёт оборвался только со смертью вождя народов в марте 1953 года.

...Откуда что пошлό? Чем питалось сталинское отношение к евреям? Семинаристским воспитанием юного Джугашвили, воспринявшего юдофобию христианства? Ненавистью и завистью к еврейским вождям большевиков? Деятельностью детища самого Сталина -  Еврейского Антифашистского комитета (ЕАК), претендовавшего представлять интересы советских евреев в ущерб ведущей роли коммунистической партии, и  злость на руководство ЕАК, через которого в Америку просачивались нежелательные подробности жизни Сталина (так вождя подзуживали интриганы-юдофобы)? Личной неприязнью к евреям, осложнявшим его  внутрисемейные отношения – к жене шурина, к жене сына Якова, к еврею-другу любимой дочери Светланы и, позже, другому еврею – её мужу? Желанием после войны примерными репрессиями вернуть к довоенному страху население, восгордившееся от победы, да и впадающее в соблазны от рассказов фронтовиков, коснувшихся заграничного житья? Злостью на государство Израиль, после сталинской поддержки неблагодарно изменившее ему с американцами - такая, понимаешь, проститутка, сволочь!.. Обидой на собственных евреев, потянувшихся к Израилю вместо предложенного им Биробиджана? Ненавистью к сионистам – «агентам империализма»? Потаканием народной нелюбви к евреям ради сплочения остальных граждан в «единую историческую общность»? Крепнущей на старости лет манией преследования врагами-врачами, в большинстве евреями? Частокол вопросов, можно и ещё надумать, а также вспомнить вместе с русским историком Геннадием Костырченко и старческую деградацию Сталина, выражавшуюся «в параноическом изменении личности на почве юдофобии» (Г.Костырченко. Тайная политика Сталина. Власть и антисемитизм. [26,  далее без указания ссылки])