Читаем Гитлер, Сталин и евреи полностью

Поначалу, пишет она, на эту роль русофоба сталинский гений назначает любимца большевиков исконно русского интеллигента Николая Бухарина. Парадоксально? Но стόит вглядеться в травоядные ещё времена  истории большевизма, когда в  предвидении боевого союза пролетариата передовых стран Ленин, опасавшийся великорусского шовинизма, решил сделать специалистом по национальным проблемам чудесного, по его словам, грузина – «инородца», удобного для многонациональной русской империи. Ему, Сталину, тогда малограмотному,  Ленин отрядил в помощь образованного Бухарина, который и посодействовал Сталину в написании статьи «Марксизм и национальный вопрос» (1912-13 гг.) - теоретической базы большевиков. В ту пору трио Ленин – Сталин – Бухарин мыслило едино, по Марксу: «Даёшь мировую революцию!». Затем Ленин, вопреки Марксу, прозрел возможность победы революции в «одной отдельно взятой стране». Сталин развил ленинскую мысль: «одна, отдельно взятая» Россия может и социализм строить сама, без компании других стран,  русский пролетариат всех пролетариатов главнее. Держа это в уме, Сталин стал выстраивать свой национал-большевизм. Потихоньку. Вслух гремели лозунги интернационализма, потому что нельзя было потрясти ни большевиков внутри СССР, ни их поклонников за рубежом. Израильский учёный Михаил Агурский назвал эту двойственность «беспрецедентным политическим опытом» [27, 202], хотя какая уж тут беспрецедентность? Всегда в выигрыше тот, кто имеет лисью натуру, - учил властителей Николо Макиавелли [28].

Бухарин, во многом инициировавший лозунг «социализм в одной стране», не понял, что это путь к русскому шовинизму, который он ненавидел. Бухарин и остался на позиции интернационалиста. В 1927 г. он выступил против русского национализма. Сталину, люто боровшемуся в 1930-е гг. с бывшими  соратниками, резонно пришла идея представить Бухарина врагом русского народа. (Рекордсмен двуличия Сталин ещё заклеймит Бухарина двурушником. Ау, Макиавелли!).

В 1936 г., перед началом убийственного суда над «врагами народа» Каменевым, Зиновьевым и др. Бухарина в печати обвинили в клевете на русский народ (он, восхваляя энтузиазм новых строителей социализма,  писал о прошлой «обломовщине» русских людей - вторил Ленину, но это гонителей не волновало) и заодно в союзе с фашизмом (на деле тогда именно Бухарин выступал антифашистом в противовес Сталину, который втайне стремился к сотрудничеству с германскими нацистами). Замечания в этих скобках говорят не только о коварстве и сообразительности, но и великой предусмотрительности советского и международного вождя: он оборачивался главным радетелем за русский народ и главным антифашистом в мире (в этом смысле даже защитником евреев от гитлеровцев; именно тогда, в 1936-м ближайший к Сталину Вячеслав Молотов озвучил публично слова вождя «антисемитизм - пережиток каннибализма», сказанные им американскому журналисту ещё в 1931-м, но ждавшие шесть лет своей поры – дорогá ложка к обеду). Нечего и говорить, что попутно творилась расправа с популярнейшим в партии соперником Сталина Бухариным – его смертная казнь последовала без проволочки.

Л. Дымерская-Цигельман: «Бухарин... стал предтечей Еврея как главного Злодея, главного действующего лица всех русско-мессианских мистерий и сталинского и послесталинского времени. Впрочем вряд ли об этом мог кто-либо догадаться тогда, включая и самого Бухарина.

... В процессе развернувшейся против Бухарина кампании создается матрица антипода русско-коммунистического мессии. Именно по этой матрице кроились впоследствии фигуры “антипатриотов”, “космополитов”, “русофобов”, “сионистов” - всех тех, кто составил собирательную фигуру демонического  - и уже не врага народа, а народа-врага...»