Читаем Гитлер, Сталин и евреи полностью

Сталинский и, шире, советский антисемитизм глубоко и подробно исследовала Людмила Дымерская-Цигельман [22,  далее без указания ссылки] Она выявила  логику сталинской антиеврейской политики от времён Ленина, провозгласившего победу пролетарской революции в одной отдельно взятой стране. Вторя Ленину, Сталин переориентировался с мировой революции и марксистского лозунга интернационализма («Пролетарии всех стран, соединяйтесь!») на построение социализма в «одной, отдельно взятой стране» победившей революции – и назвалась Россия наипередовейшей, поводырём всего «прогрессивного человечества» в светлое царство свободы и справедливости – стала Россия Мессией (созвучие случайно, не о поэзии речь). Мессией, подобным гитлеровской арийской расе - поводырю избранных в аналогичный рай. Можно добавить про различие: обе мессианские идеологии нацелены на утопический Рай, но у Гитлера рай для определённой группы, а Сталин в группе видит стаю соперников и недостижимое групповое счастье сужает до благодати для вожака, цель Сталина – его единовластие.

Нацизм и сталинизм - дуалистические идеологии, в них Добро (раса или класс) борется  за господство над миром со Злом, каноническим Врагом. Л. Дымерская-Цигельман: «Иерархии «своих» соответствует...  антиподная иерархия “чужих”,  пирамиду которых венчает фигура демонизируемого антимессии – «врага», которому приписывалось стремление к мировому господству и к  замещению «истинного» мессии».  У Гитлера враг один– Еврей, его злодейская роль основополагающа в расовой теории и неизменна на протяжении всего нацистского периода германской истории. Сталин гибче и хитроумнее: его битва за личную власть прикрыта лозунгами борьбы за всеобщее благоденствие и образ Врага меняется соответственно требованиям сиюминутной политической ситуации: то это мировой империализм, то  буржуа-«паразиты», то внутрипартийная оппозиция, то «кулаки-мироеды». Среди них  Л. Дымерская-Цигельман высмотрела в 1930-е гг. зловещую тень Еврея - возможно, совокупный продукт  традиционного антисемитизма, подпитавшего юного Сталина в православной семинарии, и усилий Сталина-политика, не хуже Гитлера понимавшего, как успешно юдофобия ублажает и объединяет народ. Грех не воспользоваться.

Уже в 1920-е годы Сталин внутри коммунистической партии борется с оппозицией Троцкого, Каменева и Зиновьева, - они евреи и многие антисемиты с удовлетворением видят в Сталине борца с еврейским засильем, это увеличивает народную поддержку сталинских убийственных кампаний коллективизации и индустриализации в конце двадцатых-начале тридцатых годов.

Мессианская идеология коммунизма поначалу предполагала спасителем человечества международный пролетариат, враг у него был классовый – буржуазия и её приспешники. С провозглашением Мессией советской России и соответственно её народа «классовый враг» замещается «изменником родины» (по закону от 1934 г. он карается подобно «классовому врагу» вплоть до смерти), а спустя два года, в 1936-м на процессе Каменева-Зиновьева подсудимые (три четверти их - евреи) именуются уже «врагами народа» и наказание им – опять же смерть. После Второй Мировой войны понятие «враг народа» так же плавно перетечёт в представление «народ-враг», обречённый на  ту же беспощадность. Так, без шума в официальной пропаганде, но в полушопоте патриотической молвы обрисовались гонимые властью советские немцы, крымские татары, кавказцы и другие «наказанные народы», среди них - и особняком - евреи. Впрочем это потом, а пока об евреях ни слова, ни даже полнамёка.

Пока, в тридцатые годы, только о русско-коммунистическом мессианстве.

В январе 1937 г.  главная советская газета «Правда» опубликовала редакционную статью «Великий русский народ», продиктованную самим Сталиным.  В марте 1941 г. в Большой Советской Энциклопедии статья “Русские” именует русский народ  великим, первым среди равных. Это перед войной, а после неё, в 1945-м Сталин поднимет тост за русский народ как главного победителя Германии, указав тем самым на его роль спасителя. Так нарастала русская мелодия, чей запев Л. Дымерская-Цигельман расслышала в 1936 году, когда возник образ «врага русского народа».