В 1926 году Иосиф Уткин посвятил Александру Жарову стихотворение «Гитара». Приведем его целиком: «Не этой песней старой / Растоптанного дня, / Интимная гитара, / Ты трогаешь меня. / В смертельные покосы / Я нежил, строг и юн, / Серебряную косу / Волнующихся струн. / Сквозь боевые бури / Пронес я за собой / И женскую фигуру / Гитары дорогой! / Всегда смотрю с любовью / И с нежностью всегда / На политые кровью, / На бранные года. / Мне за былую муку / Покой теперь хорош. / (Простреленную руку / Сильнее бережешь!) /…Над степью плодоносной / Закат всегда богат, / И бронзовые сосны / Пылают на закат… / Ни сена! И ни хлеба! / И фляги все — до дон! / Под изумрудным небом / Томится эскадрон… /…Что пуля? Пуля — дура. / А пуле смерть — сестра. / И сотник белокурый / Склонился у костра. / И вот, что самый юный / (Ему на песню — дар!), / Берет за грудь певунью / Безусый комиссар. / И в грустном эскадроне, / Как от зеленых рек, / Повыпрямились кони / И вырос человек! /…Короткие кварталы — / Летучие года! / И многого не стало, / Простилось навсегда. / Теперь веселым скопом / Не спеть нам, дорогой. / Одни — / Под Перекопом, / Другие — / Под Ургой. / Но стань я самым старым, — / Взглянув через плечо, / Военную гитару / Я вспомню горячо. / Сейчас она забыта. / Она ушла в века / От конского копыта, / От шашки казака. / Но если вновь, бушуя, / Придет пора зари, — / Любимая, / Прошу я — / Гитару подари!»

Несомненно, революционная романтика Уткина близка по духу светловской, герой которого не боится смерти и, перешагнув через нее, мечтает «допеть до конца» начатую песню отцов: «Гренада, Гренада, Гренада моя!»

АНН И СЕРЖ ГОЛОН

Голон, Серж и Анн (Голубинов Сергей, 1903–1972, и Шанже Симона, 1921–2017) — современные французские литераторы.

Анн и Серж Голон создали серию исторических романов о маркизе Анжелике, действие которых происходит во время царствования Людовика XIV. Они уделили гитаре особое внимание, этот инструмент играет важную роль в развитии сюжета. Попробуем вкратце проследить, когда и при каких обстоятельствах она появляется на страницах их повествования.

Впервые Анжелика услышала о гитаре в ранней юности, в гостях у своих дальних родственников.

«— Мой сын — придворный комедиант, он так далек от деревни! — заявил маркиз. — Только на одно и способен — бренчать на гитаре. Я определил его пажом к монсеньору Мазарини, но боюсь, как бы он его не научил там любви по-итальянски. Юнец и без того похож на смазливую девушку, не правда ли?.. Вы, конечно, знаете, что такое любовь поитальянски?»

В Париже Анжелика знакомится еще с одним пажом, на сей раз королевским, который сообщил ей немало пикантных подробностей о придворной жизни.

У одного из торговцев «паж купил две палочки с нанизанными на них жареными лягушачьими лапками. Коренной житель Парижа, он находил это лакомство весьма занятным. Они уплетали лапки с огромным аппетитом. Паж сказал, что его зовут Анди де Рогье и он состоит на службе у короля. Молодой король — веселый малый, иногда он покидает важных господ своего Совета ради удовольствия побренчать на гитаре с друзьями. А еще при дворе находятся очаровательные итальянские куколки — племянницы кардинала Мазарини, хотя самого кардинала вынудили покинуть Францию».

За Анжеликой начинает ухаживать граф де Пейрак, которого она поначалу возненавидела, однако его чудесный голос и умение играть на гитаре заставляют девушку присмотреться к нему повнимательнее.

«Когда Анжелика, утомленная скукой и бездельем, направилась в комнату, под ее окном послышались звуки гитары. Анжелика выглянула в сад, но в темных кустах никого не увидела.

«Неужели сюда явился Энрико? Как он мил, этот мальчик. Решил меня развлечь…» Невидимый музыкант начал петь. Голос оказался низкий, не такой, как у пажа.

При первых же нотах у Анжелики замерло сердце.

Какой тембр, то бархатистый, то серебряный, какая безукоризненная дикция, такому божественному голосу могли бы позавидовать все эти доморощенные трубадуры, которые наводняют Тулузу с наступлением ночи. В Лангедоке прекрасные голоса не редкость. Да и мелодия легко рождается на губах, привыкших смеяться и декламировать. Но этот певец — истинный артист. Какой необычной силы у него голос! Казалось, он заполнил весь сад, и даже луна дрожит от его звуков. Певец исполнял старинную народную песню на провансальском языке, изящество которого так часто восхвалял граф де Пейрак. В устах певца оживали тончайшие нюансы языка. Анжелика понимала не все слова, но одно — она поняла его! — повторялось непрестанно: «Аморе! Аморе!» Любовь!

И Анжелика вдруг догадалась: «Это он, последний из трубадуров, это Золотой голос королевства!»

Поскольку лицо певца скрывалось под маской, Анжелика долго не могла догадаться, что это не кто иной, как граф де Пейрак.