Читаем Гибель вермахта полностью

После высадки англо-американцев положение немецкого экспедиционного корпуса и итальянской армии в Северной Африке стало безвыходным в силу решительного союзнического преобладания в резервах, военной технике и ее обеспечении. Но и для союзников Северная Африка стала в некотором роде разочарованием: они надеялись, что операция «Факел» приведет к быстрому захвату Туниса и полному разгрому позиций Германии. Но этого не произошло. Роммель мастерски осуществил отвод своих сил от Египта; немцы с большим тактическим и техническим искусством укрепили свои силы в Тунисе, а западное острие наступления союзников увязло в проблемах. Каждый из союзников винил другого за промедление: американцы говорили, что английские союзники на северном фланге в Тунисе (1-я британская армия генерал-лейтенанта Кеннета Андерсона) слишком часто останавливались, чтобы попить чаю; англичане утверждали, что американцы неопытны и что у них нет хорошего руководства. И та и другая претензии были основательны: англичанам явно не хватало напористости, а многие американские командиры не соответствовали своим постам — «круглые затычки в квадратных отверстиях»^{334}Вместе с тем следует отметить, что у союзников были и выдающиеся организаторы — в декабре 1943 г. верховным главнокомандующим союзников стал Дуайт Эйзенхауэр. Благодаря этому назначению трений между союзниками поубавилось: «Айк» был настоящим дипломатом — гибким, умным, информированным. На посту командующего объединенными силами будущий американский президент творчески использовал опыт и ошибки союзного управления войсками в Первую мировую войну, когда — в отличие от Второй мировой войны — почти все время союзные силы на Западном фронте воевали, не имея общего командования. В то время наиболее последовательным сторонником общего командования выступал британский премьер-министр Ллойд-Джордж, который и предложил на этот пост французского генерала Фердинанда Фоша. Фош, став с апреля 1918 г. верховным главнокомандующим, имел не только обширные знания и был волевым человеком, но и обладал исключительной гибкостью ума, а также обходительностью, что было весьма важно для командования войсками коалиции. У Фоша был самый маленький штаб из всех штабов объединений, которые существовали в Первую мировую войну; это давало ему возможность развивать оперативно-стратегическую деятельность^{335}. Его опыт в полной мере использовал Дуайт Эйзенхауэр, который по темпераменту был весьма похож на Фоша и обладал большим тактом и гибкостью. Особенно ярко все способности Эйзенхауэра проявились после союзной высадки в Европу 6 июня 1944 г.

В ходе «африканского Сталинграда» (сражения у Эль-Аламейна 23 октября — 4 ноября 1942 г.) 8-я британская армия Монтгомери нанесла поражение немецким и итальянским войскам. Потери Роммеля после сражения при Эль-Аламейне были катастрофические: 59 тысяч убитыми, ранеными и пленными, в том числе 34 тысячи немцев. Роммель потерял 500 танков, 400 орудий и тысячи автомашин. Англичане потеряли 13,5 тысяч убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Из строя вышло 432 танка^{336}. Как говорилось выше, 10 марта 1943 г. Роммель самовольно прилетел в Винницу в ставку Гитлера с просьбой вывести немецкие войска из Африки, но Гитлер категорически запретил это делать. Гитлер даже не разрешил сужать немецкий плацдарм в Африке; Роммеля он отправил в отпуск по состоянию здоровья, а на его место назначил генерал-полковника фон Арнима. Тем не менее 13 мая 1943 г. последовала капитуляция: 8 немецких и 6 итальянских дивизий (в общей сложности 250 тысяч солдат) попали в плен — на катерах и самолетах удалось эвакуировать лишь 700 человек. Об этой капитуляции было объявлено три с половиной месяца спустя после гибели 6-й армии под Сталинградом: немцы узнали, что «героическая борьба немецких и итальянских солдат в Африке завершилась: последние группы наших солдат, окруженные в Тунисе, вынуждены были прекратить борьбу вследствие отсутствия боеприпасов, воды и горючего. Они покорились судьбе не вследствие напора врага, а по причине отсутствия припасов. Их борьба и многомесячное сопротивление превосходящим силам врага не пропали даром, а пошли на пользу другим участкам нашего фронта, которые получили необходимую разгрузку»^{337}. По свидетельству камердинера Гитлера, известие о прекращении борьбы в Африке тот сочинил сам.

Многие немцы, судя по сводкам СД, считали, что потеря Туниса окажет более тяжелое, нежели Сталинград, воздействие на развитие войны. Тунис в представлениях многих немцев был трамплином для прыжка в Европу. Геббельс отмечал в своем дневнике: «Мы переживаем второй Сталинград, правда, с иными предпосылками и в иных условиях»^{338}.