Читаем Гибель вермахта полностью

Значительная часть итальянских войск находилась в Греции, где командующим группой армий «Е» был немецкий генерал-лейтенант Александр Лер. Интересно, что мать Лера была русской, православной; он и сам хорошо говорил по-русски. Кроме того, Лер был весьма искушен в сложных балканских проблемах. Большая часть солдат Лера перед тем как попасть в Грецию, воевала в Югославии, где партизанская война носила особенно ожесточенный характер. Эти солдаты принесли свой опыт борьбы с партизанами и в Грецию, противодействуя местным^{348}. Именно генерал Александр Лер убеждал своего итальянского коллегу генерала Карло Джелозо (Geloso) последовать примеру вермахта и всячески содействовать депортации евреев из итальянской зоны оккупации Греции. Сам процесс депортации осуществляли СС во главе с Дитером Вислисени, который признавал, что депортация евреев из Салоник была бы невозможной без содействия вермахта. Итальянцы в этом вопросе проявили характер и отказались от участия в депортациях^{349}.

Собственно, в самой Италии немцы вели себя по отношению к итальянцам несравненно более лояльно, чем к итальянским солдатам (бывшим союзникам) за пределами Италии. Так, Кессельринг хотел сохранить Рим в качестве «открытого города». Немецких войск в Риме не было, если не считать комендатуры и двух полицейских рот. Передвижение войск и транспорта совершалось в обход Рима; разгрузка воинских эшелонов на городских вокзалах не производилась. Благодаря этим мероприятиям, итальянская столица за все время оккупации ее немецкими войсками ни разу не подвергалась воздушным налетам. С большим трудом немцам удалось наладить снабжение населения продовольствием, правда, в минимальных количествах.

В городе, население которого за счет беженцев увеличилось почти вдвое, сохранялся образцовый порядок. Со временем, однако, получила распространение партизанская война. Кессельринг писал: «Партизанская война в этой стране — вследствие южного темперамента итальянцев — имела характер напоминающих бунт хаотичных действий, в которых патриотические настроения сочетались с всплеском самых низменных инстинктов. Ежедневно партизаны совершали нападения из засад, вешали, топили, сжигали свои жертвы, применяли все известные виды пыток, отравляли колодцы, нередко используя для своих преступлений символику Красного Креста». Кессельринг считал, что вину за подобные эксцессы и варварские действия следует поровну разделить между партизанами, итальянскими фашистскими организациями и группами немецких дезертиров; лишь незначительная часть вины может быть возложена на регулярные немецкие части. Значительная часть случаев проявления жестокости происходила по вине отставших от своих подразделений немецких военнослужащих, которые, опасаясь за свою жизнь, вели себя агрессивно по отношению к местным жителям^{350}.

Наибольшую известность в этой партизанской войне получил налет партизан-коммунистов на немецкую полицейскую роту. 23 марта 1944 г. итальянские партизаны-коммунисты подорвали в центре Рима грузовик с солдатами полицейской роты; при этом погибло 33 человека. Гитлер приказал расстрелять итальянских заложников^{351}. Не доверяя Кессельрингу, он поручил провести репрессии СД^{352}. Было расстреляно 332 заложника. Оберштурмбанфюрер (полковник) СС Герберт Капплер тщательно составлял расстрельный список. Это примечательно, ибо в Белоруссии, Польше, Югославии, на Украине и в России в подобном случае без разбора расстреляли бы тысячи невинных людей и спалили десятки деревень, выбранных наугад. После войны командующий немецкими войсками в Италии Кессельринг и Капплер были приговорены к пожизненному заключению (Кессельринг был освобожден в 1952 г.). Расстрельный список Капплера превышал установленное соотношение (1:10) на два человека — именно это превышение, а не сам факт расстрела заложников, было поставлено ему в вину… Во Вторую мировую войну не только немцы, но и французы и советские войска брали и расстреливали заложников за мнимые или настоящие преступления партизан из «верфольфа». В середине октября 1941 г. в оккупированных районах Франции было убито 2 немецких офицера. По приказу главнокомандующего немецкими войсками во Франции генерала Отто фон Штюльпнагеля в конце октября 1941 г. было расстреляно 50 заложников^{353}. Представители французского министерства юстиции на Нюрнбергском процессе показали, что в войну немцы в качестве заложников расстреляли во Франции 29 660 человек^{354}.

Ирония истории заключалась в том, что полицейское подразделение СС из второй роты III батальона полицейского полка Bozen, пострадавшее от взрыва, состояло из соотечественников итальянцев — тирольских немцев-фольксдойч. Точно так же эсэсовское подразделение, которое в июне 1944 г., мстя за действия партизан, расстреляло в Орадуре 642 француза, состояло из эльзасцев, то есть бывших французских граждан. В 1953 г. общественное мнение в Эльзасе было за оправдание этих эсэсовцев, ибо они «действовали по приказу немецких властей и отказаться не могли».