Читаем Гибель вермахта полностью

К февралю 1943 г. Роммель потерял Триполи и почти всю Ливию. Верховное немецкое командование в это время объявило о создании из войск Роммеля новой группы армий «Африка». Командование было поручено Роммелю, получившему чин фельдмаршала. Вскоре после этого по категорическому приказу Гитлера Роммель покинул Африку. Гитлер настаивал на его возвращении в Германию, так как не хотел, чтобы еще один фельдмаршал (после Паулюса) попал в плен. 12 мая немецкие войска в Африке полностью прекратили сопротивление. В руки союзников попало около 250 тысяч военнопленных, в том числе 140 тысяч немцев. Так закончилась двухлетняя война в Африке. Плохое снабжение и отсутствие достаточных средств борьбы с авиацией и военно-морским флотом противника не позволили солдатам Роммеля держаться и дальше. Существенной причиной поражения было и то, что безопасность коммуникаций итало-немецких войск была совершенно не обеспечена.

Немецкий участник боев в Африке отмечал, что эти бои были тяжелыми для обеих сторон, но они велись честно. С военнопленными обращались хорошо, и у противников было чувство взаимного уважения. Это чувство объединяло ветеранов войны в пустыне, независимо от того, на какой стороне они сражались. 27 января 1942 г. Черчилль сказал о Ромм еле в палате общин: «Мы имеем перед собой очень умелого и искусного противника и — да будет мне позволено это сказать, несмотря на угар войны, — выдающегося полководца». В мемуарах Черчилль писал: «Мое упоминание о Роммеле сошло в тот момент благополучно, но впоследствии я узнал, что многих оно покоробило. Они просто не представляют себе, что могут быть положительные качества и у вражеского полководца. Эта предвзятость является хорошо известной человеческой чертой, но она противоречит тому духу, благодаря которому выигрываются войны и устанавливается прочный мир»^{330}. Согласно опросу института Гэллапа, в Англии в 1942 г. Роммель был отнесен к числу самых выдающихся и самых умных генералов^{331}.

Что касается немецкого общественного мнения, то оно и в оставлении Тобрука, и во вступлении 8-й английской армии Монтгомери в Бенгази обвиняло итальянскую пехоту. Именно после этого провала итальянцев в обороне СД стала фиксировать, что со всех концов рейха стали приходить известия о возможном выходе Италии из войны^{332}. На фоне блестящих японских успехов (Перл-Харбор, Суматра, Сингапур), вызывавших у немцев огромное восхищение, итальянские неудачи были особенно досадны. В немецком общественном мнении, как передавала СД, все более стало распространяться убеждение, что японцы как союзники стоят значительно больше, чем итальянцы, о которых в Германии крайне редко высказывались дружески. Кстати, интересно отметить степень географической неосведомленности Гитлера и его окружения: когда кто-то из офицеров О KB провозгласил тост за победу японского оружия, Гитлер поинтересовался, а где, собственно, находится Перл-Харбор. Выяснилось, что никто этого не знает^{333}.

О японской армии в Германии стали отзываться даже лучше, чем о собственной — так с горечью констатировала СД в донесении от 6 июля 1942 г. Японцы в немецком общественном мнении представали как «немцы в квадрате»; в немецком общественном мнении распространилось суждение о том, что в японцах до сих пор сохранились те качества, о которых современные немцы могут только прочесть в древних сагах. СД подчеркивала, что сравнение с японцами часто приводило немцев к пессимистическим оценкам собственной военной политики и ее перспектив. В этой связи СД также доносила, что лишь некоторые немцы продолжали с интересом следить за развитием военных событий, а значительная часть немцев вообще едва представляют себе, как развиваются события на Восточном фронте или в других местах.