Читаем Гете и его время полностью

Вопреки интригам придворной знати, герцог вскоре делает молодого, умного, энергичного бюргера своим министром. В 1782 г. Гете становится первым министром Саксен-Веймарского герцогства. Ему были пожалованы дворянское звание и титул тайного советника. Потекли годы придворной жизни.

Став министром этого карликового государства, Гете с горячностью принялся за реформы. Ему удалось осуществить ряд административных преобразований. Он вдвое сократил численность армии, много внимания уделял вопросам культуры и образования, привлек в Веймар и Иену Гердера, Шиллера, Фихте. Но дальше этих робких реформ, не затрагивавших феодальных основ государства, дело не пошло. Натолкнувшись на противодействие герцога и всего высшего общества Веймара, Гете охладел к государственной деятельности, занял позицию умеренного либерала, все свои интересы сосредоточил единственно на занятиях литературой, наукой и искусством.

В первые десять лет жизни в Веймаре (1775 - 1786), когда Гете занимается "ничтожными делами ничтожного государства", значительно снижается его писательская активность. Причина этого не только в занятости административными делами. В веймарский период жизни Гете идет "перестройка" его общественно-политического и эстетического сознания. Гете постепенно отходит от настроений "Бури и натиска", от изображения бунтующей личности.

В лирике Гете этих лет звучат мотивы примирения, успокоения, гармонии, одиночества ("К луне", 1769; "Ночная песнь путника", 1776). Стихотворения его утрачивают эмоциональную напряженность, характерную для периода "Бури и натиска", - теперь Гете гораздо более сдержан в выражении своих чувств. На смену чисто лирическим приходят лирико-эпические жанры. Все чаще Гете обращается к жанру баллады. Многие из них, как, например, "Рыбак" (1778) и "Лесной царь" (1782), созданы на материале народных преданий. Особенно замечательна баллада "Лесной царь". В ней выразительно переданы бредовые видения больного ребенка, который умирает на руках отца, мчащегося на коне в бурную, грозовую ночь. В балладе "Певец" (1782) Гете создает образ поэта, песнь которого свободна и голос неподкупен. Пленивший своим пением короля, он отказывается взять в дар Золотую цепь, ибо наградой ему служит сама песнь.

Спасаясь от немецкого убожества, от опостылевших дел, Гете в 1786 г. тайком уезжает в Италию. Два года, проведенные в Италии, были наполнены напряженным творческим трудом. Гете изучает итальянское искусство, памятники древнеримской культуры, занимается рисованием и естественными науками, завершает ранее начатые драмы, работает над "Фаустом". В 1788 г. Гете возвращается в Веймар с условием, что, сохраняя звание и оклад первого министра, он отныне будет заниматься только просветительными учреждениями. В 1790 г. Гете совершит второе путешествие в Италию.

В веймарский период оформляется гетевский классицизм. Творчество Гете, как и прежде, пронизано идеей прогресса, непрерывного поступательного движения. Но теперь Гете считает, что необходимое изменение немецкого общества должно произойти постепенно, эволюционным путем, без острой политической борьбы и революционных потрясений. Он не обольщается надеждами на быстрый успех, сравнивает себя с Сизифом, который всю жизнь катил в гору камень, постоянно скатывающийся обратно.

Гете отказывается от политических форм борьбы, обращается к поискам морально-эстетических путей достижения царства разума и видит их в великом наследии античности. Немецкое убожество Гете стремится преодолеть изнутри, то есть путем нравственного и эстетического перевоспитания людей с помощью искусства.

С 1794 г. завязывается дружба Гете с Шиллером. В их взглядах было много общего, именно с деятельностью Гете и Шиллера связывают понятие "веймарского классицизма".

Шиллер, как и Гете, был увлечен в этот период античным искусством. Однако их отношение к великому наследию античности было неодинаково. Классицизм Шиллера был более умозрительным. В античном искусстве его привлекало прежде всего совершенство прекрасной формы. Свою задачу просветителя Шиллер видел в том, чтобы убожеству современной ему Германии противопоставить идеал, воплощенный в неповторимых формах античного искусства.