Читаем Герои забытых побед полностью

Но все робкие попытки восстановить справедливость не приводили абсолютно ни к чему. Кому и когда перешёл дорогу Грищенко, неясно до сих пор. Среди ветеранов подводного флота до сегодняшнего дня ходят слухи о том, что якобы на одном из вечеров отдыха только что вернувшийся из боевого похода Грищенко увёл первую красавицу Кронштадта из-под самого носа у одного из балтийских адмиралов. И тот, взбешённый, самолично порвал уже подписанное представление к званию Героя Советского Союза на командира Л-3. Как говорится — «ищите женщину»…

Ходят слухи о том, что может быть, свою роль здесь сыграла строка в автобиографии командира подводной лодки о проживании сестры первой жены Грищенко в Нью-Йорке, куда та уехала ещё в далёкие двадцатые годы. Говорят, что возможна и самая прозаическая причина — пресловутая разнарядка. Вначале Грищенко просто не повезло попасть в число представленных на героев, а затем его уже попросту вычёркивали по инерции. Сам же бывший командир подводного минзага в силу своей скромности никогда о себе вопроса не поднимал и о причинах столь длительной нелюбви начальства к себе распространяться тоже не любил.

В чём же искусство командира подводной лодки Грищенко? Что он был за человек и почему власти предержащие не хотят видеть его героем? Выскажемся, пользуясь оценками наших известных писателей о Грищенко, а также его собственными рассуждениями. Может, это поможет понять феномен командира Л-3 — феномен необычной личности, коей является Грищенко, которую не признала ни власть бывшего СССР, ни власть нынешняя. Вот как это выглядит на наш взгляд. Главный критерий искусства командира подводной лодки в годы Великой Отечественной войны — это число одержанных им побед. Но такая категоричность не раскрывает само содержание качеств и достоинств командира, его характерных черт. Конкретно в нашем случае, думается, есть возможность оценить командира Л-3 в другом плане. Можно взглянуть на Грищенко беспристрастно — глазами писателей, которые познакомились с Петром Денисовичем в годы Великой Отечественной войны. Писатель умеет видеть человека «со стороны» и всегда способен «заглянуть в душу» своего героя. Вот поэтому, если говорить о качествах Грищенко, то в дополнение к тому, что он выдающийся командир подводной лодки, обратимся к писателям, их произведениям военных лет. Более объективной оценки, кроме числа побед, очевидно, нам не найти, писатели ещё в годы войны увидели в действиях командира особый почерк, присущий командиру корабля. По их мнению, он остаётся верен своему почерку и в послевоенное время. В 1975 году писатель-маринист Анатолий Ёлкин говорил о Грищенко: «Биография его стала столько же историей флота, сколько и историей советской литературы». Какими же надо обладать качествами, чтобы «войти» в эти две «истории»!

Александр Фадеев сказал о Грищенко просто и исчерпывающе: «Никогда не умрёшь, и из всякого дела вернёшься с победой». Так он подписал своё фото, подаренное Грищенко 4 июля 1942 года. Как же надо было верить в талант командира, разглядеть его мастерство, чтобы сделать такую надпись! Причём более чем за месяц до начала очередного похода Л-3. Оценка писателя полностью подтвердилась. Позднее, уже после возвращения Л-3 из похода, Фадеев в газете «Красный флот» напишет, что деятельность катеров и подводных лодок Балтийского флота, всё героическое, выдающееся, удивительное и прекрасное из того, что произошло на флоте, — это «балтийский почерк».

Известный драматург Александр Петрович Штейн раскроет, почему Грищенко всегда из похода приходит с победой. Штейн конкретно назовёт качества, которые были присущи Грищенко: «Это — воин, лишённый наигранной романтики, это командир концентрированной воли».

Ещё в 1944 году писатель-маринист А. Зонин подчеркнёт эту же характерную черту Грищенко: «Петро одно время мечтал об астрономии. Циолковского читал с увлечением… Хорошая черта — уметь жить с перспективой, глядеть через промежуток времени. Это не все умеют».

Перечитывая страницы о боевых делах командира Л-3, постоянно ощущаешь: экипаж был уверен в своём командире, знал, что его решение — единственно верное, то, которое нужно, что «эти люди (Грищенко и экипаж) любят Родину высокой и светлой любовью».

Пётр Денисович обладал особой манерой отдавать распоряжения. Он никогда не налегал на приказные интонации, говорил спокойно и веско, но самой манерой командования умел добиться порядка подчинения, уважения. У Грищенко — это не просто дар от природы. Пожалуй, здесь многое — от широты и глубины знаний, грамотности военного моряка. Словом, от того, что отличает военного по призванию, про кого говорят «военная косточка». Писатели видели в Грищенко «специалиста по минам, по умению ставить мины прямо под носом врага». Однако они разглядели в нём и образцового навигатора с безупречной штурманской подготовкой, или, как о нём писали, «представителя замечательной штурманской Школы».