Читаем Герои забытых побед полностью

О сложности выбора писателем прототипов можно много говорить. Если же конкретно о Грищенко, то следует упомянуть ещё одно произведение, в котором образ одного из главных героев «лепился» с Грищенко. Это «Океан» Штейна. Дадим слово автору: «…такие Платоновы есть, но не так уж их много, не будем преувеличивать. Я долго искал этого человека… Нет, Платонов был немного Грищенко и немножко Головко…»

Чем же был притягателен Грищенко для писателей? Можно сказать об этом так: он был резок, прямолинеен. Но была в нём какая-то врождённая органическая неспособность приспосабливаться, он отвергал всегда девизы типа «посытнее есть и помягче спать». Что думал, то и говорил, а отсюда появлялось и темпераментное «нет», и спокойное, но твёрдое «да». Представлялось, что у него нет полутонов. И всё же это не так. Правду, прямоту в суждении Грищенко ставил на первое место.

Однажды в разговоре о характере человека были упомянуты слова Льва Толстого, что он с возрастом каждое утро начинал борьбу со своими недостатками. Их было три: лень, раздражительность и честолюбие. Продолжая эту тему, Пётр Денисович высказал и простую истину, что, мол, многие беды характера человеческого происходят от сравнений:

— Кто сказал, не помню, но, думается, это правильно.

— Я, конечно, не Лев Толстой, поэтому, возможно, и не начинаю утро с борьбы, — продолжил беседу Грищенко. — Лень беда человеческая. Она меня всегда раздражала. Так что можно ещё поспорить о раздражительности. Со своей ленью я тоже стараюсь бороться. И «лекарство» простое, — продолжал Пётр Денисович. — Каждый день стараюсь писать, хотя бы четвертушку, восьмушку, о прошедшем дне, событии. А это непросто, приходится извилины напрягать. Поэтому лень сама собой исчезает.

Пётр Денисович засмеялся:

— А перенял я этот способ от замечательного советского писателя-мариниста Леонида Соболева, когда он стажировался на Д-5, где я был командиром.

— Горжусь я и своими учениками или, если хотите, бывшими подчинёнными. Много среди них имён известных, что, конечно, приятно. Герои Советского Союза, адмиралы… — Неожиданно Пётр Денисович, как будто спохватившись, что не то сказал, оборвал фразу. Даже покраснел и заметил извинительным тоном: — Нехорошо, нескромный рассказ получился. Всё я да я: «Я горжусь», «Мне приятно»…

Такой оборот подталкивал на продолжение беседы о характере человека.

— Пётр Денисович! Вот ещё одна черта человеческой натуры: вы назвали её — скромность. Все считают, что это весьма положительное качество, но вот конкретно о вас Вы — заслуженный человек, а в коммунальной квартире живёте. Как это понимать? Из скромности?

Грищенко неопределённо ответил;

— Жить где-то надо. А живёшь там и в той квартире, что тебе дали.

— Но вам-то уж положено?

— Положено? К сожалению, не положено, — фраза прозвучала глухо, с обидой.

— Не может быть!

— Может, ещё как может, — ещё более тихо повторил Грищенко и замолчал.

— Мне тоже казалось, что положено, — заговорил он через минуту уже спокойнее. — Так получилось, что в жизни я практически и не имел отдельной квартиры. Разве только года три, когда был заместителем начальника училища.

— Пётр Денисович! Надо требовать!

Грищенко встал и, отвернувшись, тихо проговорил:

— Не надо бередить душу, не дают мне пока отдельную квартиру… Молодому учителю или врачу, только окончившему институт и попавшему по лимиту в Москву, квартиру дают сразу же, а мне, ветерану, — не положено.

Квартирная эпопея Грищенко — это отдельная история о том, как национальный герой годами безрезультатно ходил по инстанциям…

Если доведётся быть в Москве, пройдитесь в район Курского вокзала и далее по тихому переулку старой Москвы. Далеко за полночь вы увидите светящееся окно. Это работает бывший командир «Фрунзенца» — «летописец Л-3». К сожалению, ныне его уже нет. Ушёл из жизни в 1991 году. Таких людей иногда называют фанатиками. Но это слово произносят те, кто сам никогда не утруждает себя и кому недоступно упоение трудом. А вот командир Л-3 в труде видел весь смысл жизни и этот свой почерк сохранил до конца своих дней.

В отличие от Александра Маринеско, которого обвиняли во всех смертных грехах, Грищенко официально никто никогда не обвинял Наоборот! Все до одного его бывшие начальники отзываются о нём в самых восторженных тонах. Адмирал Флота Советского Союза И. Исаков: «Причинами боевых успехов Л-3 были мужество командира, отвага и спаянность экипажа».

Бывший командующий Балтийским флотом адмирал В. Трибуц: «…По искусству кораблевождения и использования оружия, по тактике — словом, по всем боевым показателям поход Л-3 (имеется в виду знаменитый четвёртый поход Грищенко. — В.Ш.) не имел себе равных…»

Более тридцати лет после войны один из её выдающихся героев кочевал по коммунальным квартирам и только за несколько лет до своей смерти наконец то получил от столичных властей отдельную квартиру вместо коммуналки. Флот же и здесь почему-то остался в стороне.