Он слишком расслабился! Да, он был быстрым, в сравнении с ними. Но не смотря на это, уже никак не мог уклониться от тяжёлой рукояти меча, которая была в пути к его голове уже в тот момент, когда он осознал опасность. Мир вновь померк. На этот раз — на менее продолжительный промежуток времени, благодаря бушующему адреналину в крови. Но этого хватило, чтобы тут же пропустить и второй удар — огромный, окованный металлом сапог стражника врезался в его грудь, выбив из лёгких весь кислород без остатка.

— Получай, собака! — получив неоспоримое преимущество, противник героя нарочито-медленно занёс над ним меч, прежде чем нанести последний, решающий удар, явно наслаждаясь этим моментом.

И тут же осознал, что мгновение наслаждения вовсе не стоит того, что ему ещё предстояло ощутить, когда обутая в сапог, нога Аники, зашедшей ему за спину, с оттяжкой устремилась в единственное слабое место, которое есть у каждого мужчины от самого рождения.

— Ты в порядке? — девушка рванула к Сайберу ещё раньше, чем побеждённый ею стражник, карикатурно осел на землю, совсем позабыв не только о сражении, но кажется, и о хмели, которая совсем недавно окутывала его сознание, и вселяла безудержную смелость.

— Д-да… — с трудом поднявшись с земли, герой потёр пострадавшую голову. На его ладони осталась кровь. — Кажется.

— Можешь стоять? — не унималась его спутница, пытаясь разглядеть рану, скрывающуюся под копной волос. — Сильно болит?

— Нормально, — отмахнулся поднявшийся Сайбер. И в его словах было больше правды, нежели простой гордости — он и правда чувствовал гораздо меньше боли, чем испытал бы в реальном мире. Должно быть, это тоже связано с параметрами из Эвергарда. Впрочем, какая разница? Остался ещё один враг, самый грозный из всех. — Жить буду.

По улице промелькнул свист стали, вынимаемой из темницы ножен. Последний из оставшихся стражников, всё это время с интересом наблюдающий за боем, обнажил свой клинок — не сказать, что добротный, но явно способный разрубить плоть при должном уровне силы. А уж что-то, а слабаком главарь этих пьяниц, на вид, весом килограмм в сто двадцать чистой мускульной массы, совсем не выглядел!

— Ты ведь понимаешь, что сейчас произойдёт? — смерив героя взглядом, последний стражник шагнул вперёд, не поднимая меча, а просто волоча его, как игрушку. Так, как если бы был способен исполнить стремительный выпад даже из такого положения. Что, впрочем, было возможно.

— Отойди в сторону, Аника, — самым серьёзным тоном, на какой только был способен, произнёс Сайбер, не отрывая взгляда от движущегося прямо на него, воина, даже примерную силу которого, он пока представить не мог. Да, у него больше скорости. А у врага — меч. И это всё. Всё, что он знает. — Я разберусь.

Здоровяк, медленно надвигающийся, подобно оползню, внезапно остановился. Его взгляд впился прямо в лицо героя, изучая движения глаз и зрачков, которые в свою очередь — точно так же изучали и его самого, вместо того, чтобы плясать по всей улице в поисках пути к спасению. — Разбе… — проглотив добрую половину слова, главарь стражников не сразу смог продолжить фразу, сморщившись так, словно удерживал внутри демона, вырывающегося наружу.

«Что это с ним?», — Сайбер напрягся. Так, что его мускулы стали ещё более заметными, просвечивая даже сквозь ткань рубашки.

— Я разберусь! — наконец, взорвался смехом вооружённый противник героя. Так сильно, что даже выронил собственный меч. — Чёрт возьми, да ты самый безумный сукин сын во всём этом городе, точно тебе говорю!

Глава 4: Авантюристы Эсмерельдена

Нападать здоровяк так и не стал — напротив, как только с глаз Сайбера наконец сошла пелена вполне обоснованной враждебности, он шагнул вперёд не поднимая своего меча, и по-дружески хлопнул его по плечу, не снимая с лица открытой улыбки. — Я уже давно не видел добротной потасовки. Порадовал, ей богу! Эти пьяные сволочи обычно и меча-то поднять как следует не горазды, так что истосковался я по компании настоящих воинов.

Поверить в его слова герою удалось далеко не сразу. Его мускулы были всё так же напряжены вплоть до того момента, как они с Аникой, следуя за зазывающим главарём стражников, не вышли на узкую улочку, забитую людьми ещё более пьяными, чем сам здоровяк.

— Пойдём выпьем! — стражник махнул рукой, указав на разбитую дверь местной таверны, в текстуре которой отчётливо просвечивались следы от столкновений дерева с хмельными головами местных завсегдатаев, то и дело запинающихся на крутых ступеньках у входа. — Я угощаю! Заодно и расскажешь хоть, кто таков, да куда путь держишь. А то от россказней о былых временах, о которых трындит тут каждый второй — уже становится тошно.

«Почему бы и нет?» — рассудил победитель пьяниц, только сейчас осознав, что с самого его прибытия в этот мир, он так ничего и не ел.