Читаем Герметикон полностью

Шесть залпов, которые расчистили гвардейцам путь.

* * *

— Рундер продолжает подъём?

— Так точно, Ваше превосходительство, — мгновенно подтвердил капитан. — Сейчас он в ста метрах от поверхности.

Приказав начать атаку, Рубен расположился в кресле, находящемся в глубине мостика, видел далеко не все детали происходящего, и его "глазами" стал командир "Пророка Вуучика" капитан Бельме, который периодически отходил к лобовому окну с биноклем. Возвращался, строил на лице вопросительное выражение, беззвучно осведомляясь, нужно ли докладывать, и снова уходил к окну. До сих пор Рубен молчал, задумчиво поигрывая тростью, однако неожиданный вопрос показал, что губернатор пребывает в гондоле и телом, и мыслями.

— Сто пятьдесят метров, — вновь подал голос Бельме, хотя его никто не спрашивал.

На такой высоте "окно" перехода не запустишь — требовалось подняться хотя бы на половину лиги, — но высота — дело наживное, рундер набирал её быстро, другой вопрос: собираются ли мриты прыгать на Кардонию? Почему этот вопрос вообще появился? Потому что, поднимаясь, цеппель не уходил от эскадры, как следовало бы поступить по канонам благоразумия, и даже не оставался на месте — рундер сближался с лекрийцами, помогая крейсерам съедать разделяющее их расстояние. И это обстоятельство крепко смущало капитана "Пророка Вуучика".

— Двести метров!

И две с половиной лиги до цеппеля, как доложил стоящий у дальномера мичман.

— Что в форте? — проскрипел Рубен после того, как доминатор содрогнулся очередным пушечным залпом.

— Пыль и пороховой дым не позволяют оценить масштаб разрушений с должной точностью, Ваше превосходительство, — мгновенно ответил Бельме. — Но я уверен, что Южные ворота разрушены и теперь мы ведём бомбардировку внутренних построек, поддерживая десант…

— Саймон?

— Приближается к Карузо, минуты через две мы потеряем его из виду.

Рассказывая о разрушениях форта, капитан не хвастался и не выдавал желаемое за действительное: мритской крепости на самом деле досталось. Галанитские алхимические снаряды оправдали ожидания, и даже "младшие", восьмидесятимиллиметровые, боеприпасы импакто яростно вгрызались в камень, оставляя после себя огромные выбоины на серьёзных укреплениях, а также проламывая и разрушая не самые мощные стены. Наземные постройки Карузо гибли на глазах, и от окончательного уничтожения их спасла поднявшаяся пыль — последние минуты лекрийским артиллеристам приходилось стрелять наугад. Ну а дополнительным "развлечением" для осаждённых стали зажигательные снаряды, устроившие мощный пожар на обломках, и сосредоточенный пулемётный огонь, которым цепари пытались достать мритов.

Серая пыль, чёрный дым, языки пламени, вспышки взрывов — таким представлялся сейчас форт. К остаткам Южных ворот которого торопились гвардейцы.

— Рундер?

— Триста пятьдесят метров.

И полторы лиги расстояние.

Странное и непонятное поведение цеппеля, к которому была подвешена странная и непонятная цилиндрическая конструкция, не выходило у Бельме из головы, и он решился на вопрос:

— Полагаете, что Мритский и Холь собираются уйти на Кардонию?

Ещё один залп. Крейсеры били почти одновременно, и сейчас защитникам Карузо было очень "весело".

— Если бы Веня хотел сбежать, он давно сбежал бы… — Лекрийский неожиданно поднялся, медленно подошёл к лобовому окну, жестом отказался от бинокля, протянутого семенящим следом капитаном, помолчал, разглядывая маневрирующие цеппели, после чего велел: — Переносите огонь на рундер. Верните его на землю.

* * *

Взрыв.

Резкий, мощный и совсем неподалёку… Нет! Далеко и высоко в воздухе, но настолько мощный, что кажется, будто совсем рядом. В шаге. В мгновении страха.

Взрыв.

Настолько мощный, что бегущий к форту Холь останавливается, поднимает голову и понимает, что снаряд ударил в самый край рундера и потому не застрял внутри, а вылетел прочь за мгновение до того, как заряд разметал его в клочья, и поэтому звук получился столь громким.

Высоко в небе — "Исследователь" уже набрал как минимум четверть лиги — разлетаются осколки и куски обшивки… Ещё разлетаются, а цеппель уже трясёт от следующего взрыва, потому что по несчастному рундеру бьют все крейсеры эскадры, и лёгкие, и тяжёлые. Бьют быстро, бьют безжалостно, выстроились в лиге и бьют, торопясь убить.

— Умные гады!

Алоиз надеялся, что военные в первую очередь займутся фортом и выдвигающимся ему на помощь "Повелителем неба", но лекрийцы оказались дальновидными…

"Нет, не дальновидными, — поправил себя инженер. — Они просто решили, что мы с Веней пытаемся бежать…"

Призом для Рубена является не форт, не территории, а Холь и сведения об эксперименте. Рубену нужна информация, и именно поэтому он не позволяет "Исследователю" подняться, поэтому приказывает крейсерам сосредоточить огонь. И стоит лишь одному снаряду ударить в аппаратуру, снести несколько Уловителей или, не дай Создатель, повредить Транслятор, и рискованный план рухнет.

И в лучшем случае он, Алоиз Холь, станет пленником Лекрийского. А в худшем — его убьёт Мритский.

Взрыв.

И снова — громкий. А значит — снаружи. И рундер пока держится.