Читаем Герметикон полностью

Добровольный экскурсовод объявился у друзей минут через пять после приезда в гостеприимную Одекки. Обладатели академического образования как раз стояли на главной площади, нецензурно обсуждая, выпить ли им по стаканчику в ближайшем баре или же отправляться в неведомый "Следопыт", когда возле них остановилась изящная рессорная коляска, в которой сидел высокий военный в чине майора, чьи тонюсенькие чёрные усики наверняка сводили с ума всех окрестных дам от шестнадцати до шестидесяти лет, а золотые аксельбанты сверкали с таким напором, что делалось больно глазам. Военный отрекомендовался Арчибальдом Жо, комендантом одеккского гарнизона, а значит, самым могущественным человеком во всём уезде. Каким образом толстому Дрибе удалось так быстро предупредить командира о странных гостях, учёным, несмотря на академическое образование, понять не удалось, видимо, сработали некие секретные армейские навыки, но факт оставался фактом: майор Жо твёрдо намекнул, что от его компании не избавиться, и принялся с удовольствием представлять друзьям главные достопримечательности подведомственного города.

— Как можно рассматривать массовые казни с позиции их зрелищности? — изумился Гатов.

— Присядем? — Жо указал на один из уличных столиков ближайшего ресторана.

— Охотно.

— Пива? Поверьте, здесь оно действительно неплохое. Я люблю пиво и по-дружески помогаю владельцам двух местных предприятий с должным рвением относиться к качеству продукции.

— Признаться, я соскучился по хорошему пиву, — не стал скрывать Павел.

В центральных районах Трибердии секрет пивоварения был, по всей видимости, утрачен, и учёные давно зареклись пить ту гадость, которую им предлагали под видом пива последние семь месяцев.

— Оно окажется отменным, — пообещал Жо. После чего покосился на Каронимо и Мерсу, получил молчаливое разрешение сделать заказ на своё усмотрение, отдал распоряжения официанту и продолжил: — Вы плохо знаете историю, синьоры, или же, несмотря на усилия, так и не обрели достаточно цинизма для нашего непростого времени. Дело в том, что массовые казни всегда рассматривались правителями в качестве одной из версий карнавала. Причём они позволяли не только развлечь публику, но с помощью наглядного примера существенно укрепить её моральные устои.

— Мне доводилось слышать, что публичные казни служат своего рода иллюстрацией уложения о наказаниях, — кивнул Бааламестре.

Павел и Мерса оставили оба заявления без комментариев.

— Все верно, — усмехнулся Жо. — Поэтому по заказу муниципалитета лекрийский мастер Осрос-Затейник создал хитроумную виселицу, в которой предусмотрел различные варианты приведения приговоров в действие. К примеру, палач может настроить механизм так, что люки откроются одновременно, и именно в этом случае можно казнить двадцать человек.

— И таким образом повысить производительность труда.

— Совершенно верно, — благосклонно согласился Жо. — Однако при такой схеме резко падает зрелищность процесса экзекуции, и потому одеккиты её не одобряют… Вы что-то сказали?

Мерса, пробормотавший нечто абсолютно нечленораздельное, уткнувшись носом в глиняную кружку с действительно превосходным пивом, поднял голову и с невообразимой для него искренностью соврал:

— Нет.

— Очень хорошо. — Майор снова улыбнулся, ленивым жестом положил в рот кусочек солёной рыбы и продолжил: — Постепенно одеккиты стали настоящими эстетами в области экзекуций, предпочитают изысканные схемы казней и даже присваивают им собственные названия. К примеру, "Дать в пятак". В этом случае люки проваливаются по очереди, с замедлением в пять секунд. И ещё приговорённым не надевают мешки на головы, поэтому они хорошо видят, что их ожидает через какое-то ничтожное мгновение… — Офицер сделал глоток пива. Гатов же, напротив, к своей кружке даже не притронулся. — Можно сделать так, что люки будут открываться через один: сначала все чётные, потом нечётные. Или наоборот! При этом, если волны открывания идут в одну сторону, вариант казни называется "Двойной набег", а если навстречу, то…

— Дайте угадаю: "Встречный ход"? — Гатов вопросительно поднял брови.

— Как вы узнали? — театрально удивился Жо.

— В детстве имел склонность к сочинительству.

— И не растеряли её, — заметил майор. — Вы действительно сами придумали ту машину, что стережёт наш добрый, но толстый лейтенант Дрибе?

— Действительно сам, — сдержанно ответил Павел. — Но мы работали втроём.

— И на ней действительно установлен "Гаттас"?

Замечание о вкладе Каронимо и Мерсы комендант проигнорировал, зато в вопрос вложил целый стог неподдельного интереса. Стало абсолютно ясно, что в гарнизоне Одекки пулемётный спорт необычайно популярен, и Павел произнёс единственно возможную в его положении фразу:

— Завтра утром вы сможете из него пострелять, но…

— Дрибе доложил, что у вас ограниченный запас патронов.

— Именно.

— Я принесу свои.

— Вы необычайно щедры, синьор майор.

— Оставьте… Как вам пиво?