Читаем Герметикон полностью

— Вполне возможно, — серьёзно подтвердил Фарипитетчик.

— Нет на свете зрелища более жалкого, чем побеждённый бронетяг.

— Ага.

— Мне уже противно.

Фарипитетчик, так и не понявший причину неожиданной вспышки, едва заметно дёрнул правым плечом и доложил:

— Их радист предлагает садиться на пустыре перед главными воротами. Там есть "семафоры".

— Они предусмотрительны.

— Или же Эзре приходится чинить цеппели.

— Или так.

"Семафоров" у Помойки оказалось четыре, все помечены вымпелами, точно соответствующими "Книге кодов Герметикона", все высокие, с электрическими лебёдками, и к тому моменту, когда "Доброта" опустилась до высоты сброса фала, у каждого "семафора" появился пост наземной службы. Механики завели концы в лебёдки и принялись неспешно подтягивать цеппель к земле, а судя по тому, что барабаны работали с одинаковой скоростью, электродвигатели были отлично настроены и управлялись с одного пульта. Такую синхронность работы "семафоров" Якта видел лишь в Ожерелье и на развитых планетах Бисера.

— А они молодцы, — пробормотал капитан.

Сада не ответила. И скрипнула зубами, увидев, что одним элегантным ходом Эзра вдребезги разнёс уже почти полученное ею позиционное преимущество.

По замыслу Нульчик громадная туша "Доброты", да ещё с распахнутыми пулемётными портами, должна была нависать над престарелым хозяином Помойки, давить на него морально и физически, не позволяя сосредоточиться на переговорах, но… но хитрый Кедо явился на встречу на могучем "Доннере", огневая мощь которого превосходила возможности "Доброты" ровно на одну пушку. Зато стодвадцатимиллиметровую. Зато смертоносную. И тем полностью нивелировал размер притянутого к земле цеппеля.

А самое обидное заключалось в том, что в поведении Эзры не просматривалось ни напряжения от неожиданного появления галанитского корабля, ни какого-либо уважения к незваной гостье. Старик полулежал на тёплой броне, щурился на солнце и пыхтел трубкой с таким расслабленным видом, словно не табаком баловался, а вихелем. На Саду же Эзра глядел, как… на досадную помеху. Всем видом показывая, что выехал к галанитам лишь из врождённой вежливости и не собирается уделять переговорам больше времени, чем требует воспитание.

Оценив происходящее, Нульчик отказалась от мысли взять с собой четвёрку вооружённых до зубов "санитаров", как планировала изначально, и вышла к Эзре в гордом одиночестве.

— Привет!

И это неудачное начало задало тон всему разговору.

Услышав столь лёгкое приветствие, старик извлёк изо рта трубку, чуть приподнял брови, изучая замершую перед "Доннером" женщину, после чего осведомился:

— Мы знакомы?

— А должны?

— Незнакомцы говорят мне: "Здравствуйте, синьор Кедо", — наставительно сообщил Эзра. — Если хотите, можете потренироваться где-нибудь в другом месте и вернуться, когда будете готовы к общению.

— Не делайте вид, что обиделись, Эзра. — Сада поняла, что ошиблась, но попыталась продавить взятый стиль переговоров, чтобы превратить поражение в победу. — Судя по отзывам, вам нравится свободное общение.

— Это комплимент? — поинтересовался старик, пыхнув трубкой.

— Это я показала, что много о вас слышала.

Дым достиг женщины и дал ей понять, что курит Кедо не вихель, а обыкновенный табак. Правда, весьма ароматный.

— А я много слышал о "Медикусах Вселенной" и лично о вас.

— Надеюсь, хорошее?

Но пококетничать не вышло.

— В основном то, что вы — галанитка. — Старик пожевал губами. — Это законченная характеристика.

Укол достиг цели.

— Нет смысла уподобляться адигенам, — с плохо скрытым раздражением заметила Сада. Она часто слышала подобные заявления, но так и не научилась не обижаться на них.

— Можно подумать, что я глухой, слепой или первый день живу, — рассмеялся Кедо. — К тому же адигены говорят о ваших соплеменниках ровно так, как вы заслуживаете, и не уподобляться им означает отказаться от правды ради приятной вам лжи.

Разговор пошёл совсем не так, как хотелось Нульчик, но остановиться она не смогла:

— Я спасаю людей. — Она действительно гордилась тем, что делает, и этой фразой хотела поставить мерзкого Кедо на место. Но в ответ услышала расслабленное:

— У нас всё в порядке. Можешь улетать.

Получилось, что они спокойно, буднично перешли на "ты". Но, к сожалению, не по-дружески, совсем не по-дружески.

— Никто не пострадал в перестрелке? — резко бросила Сада.

— В какой?

— В той самой.

— Ты на Менсале, Сада Нульчик, перестрелки здесь, к сожалению, обычное дело, — широко улыбнулся старик.

— А инопланетники встречаются не так уж часто.

— Говоришь о себе?

— О Гатове и его дружках, — ещё более резко произнесла женщина. — Ты ведь прятал их все эти месяцы, не так ли?

Сада надеялась, что Эзра хотя бы вздрогнет, но он остался спокоен, как лопоухий тыжимский наблюдала. И улыбался с похожим ехидством.

— Не понимаю, о чём ты говоришь, Сада Нульчик, но советую не повторять ошибок предшественников. Лети в другую сторону.

Она подошла ближе, почти к самой броне, подняла голову, в надежде, что гордый и пронзительный взгляд нивелирует разницу в положении, и добавила в голос металла:

— Я знаю, что Гатов был здесь.