Читаем Геракл полностью

Диоскуры назло Тесею вернули его сына Менесфея из изгнания и сделали его правителем Афин. Этот Менесфей был первым демагогом. Пока Тесей был в Аиде, он снискал себе расположение народа тем, что напомнил аристократам о той власти, которую те потеряли после объединения, а бедным говорил, что у них украли отечество и родные святыни, а сами они стали игрушкой в руках проходимца неизвестного происхождения, который, правда, уже освободил трон и, говорят, будто умер.

Когда Афидны пали, а Афины оказались под угрозой, Менесфей убедил народ приветствовать Диоскуров в городе как своих благодетелей и освободителей. И вправду — братья вели себя пристойно, попросив только, чтобы их посвятили, как Геракла, в Элевсинские мистерии. Их просьбу удовлетворили, и Диоскуры стали почётными гражданами Афин… Диоскуры получили божественные почести, когда на небо поднялось их созвездие… Радостные, они повезли Елену назад в Спарту, а мать Тесея и одна из сестёр Пирифоя были при ней рабынями…

Тесей, вернувшийся из Аида вскоре после описанных событий, не медля построил алтарь Геракла Спасителя и посвятил ему все свои священные участки, кроме четырёх. Однако он был очень слаб после перенесённых мучений, а Афины были так подорваны междоусобицей и мятежами, что он даже не смог поддерживать порядок. Он сначала тайно вывез своих детей из города на Эвбею… а потом, прокляв афинян с горы Гаргетты, отплыл на Крит, где Девкалион обещал ему убежище.

Буря отнесла корабль в сторону, и Тесею пришлось высадиться на остров Скирос около Эвбеи, где царь Ликомед, который хотя и был приятелем Менесфея, принял его с достойной его славы и происхождения пышностью. Тесей, унаследовавший на Скиросе участок земли, попросил разрешения обосноваться на острове, но Ликомед, привыкший считать этот участок своим, притворился, что хочет показать Тесею границы его владений, а сам заманил его на вершину высокого утёса и столкнул вниз. Представил же он всё дело так, будто Тесей упал случайно, когда пьяный решил прогуляться после обеда» [196:2], с. 277–278.

• Разберёмся в этих сведениях. У Тесея появляется враг в лице двух братьев Диоскуров и их ставленника Менесфея. Отношение к Диоскурам — двойственное. С одной стороны, они пользуются уважением многих, с другой стороны возглавляют мятеж против царя Тесея, правящего в Афинах. Им удаётся организовать государственный переворот. А именно, в отсутствии Тесея, Диоскуры назло ему возводят на трон Менесфея, противника Тесея.

Здесь следует обратиться к византийской версии истории императора Андроника-Христа и к Евангелиям, см. книгу «Царь Славян». Против Андроника в Царь-Граде = Иерусалиме возник заговор. Он возглавлен Исааком Ангелом и вдохновлён значительной частью столичной аристократии, недовольной реформами императора. Андроника Комнина отстраняют от власти и объявляют новым правителем Исаака Ангела. Он, скорее всего, и отразился в «древне»-греческом сказании как «коварные Диоскуры» или как Менесфей, незаконно занявший царский престол в Афинах. Наложение Афин на Царь-Град нам уже хорошо известно, см., например, наши книги «Потерянные Евангелия» и «Христос и Россия…».

В то же время, «древне»-греческие Диоскуры и Менесфей являются дубликатом евангельского Иуды Искариота. Здесь сразу вспоминаются ещё два обнаруженных нами ранее отражения Иуды Искариота в греческой истории, а именно, знаменитые деятели — Алкивиад и Фемистокл. Между прочим, имя ДИОСКУРЫ может быть одним из вариантов прочтения слова ИСКАРИОТ при переходе Т — Д. В самом деле; искариот = СКРТ — ДСКР = диоскуры. Алкивиад и Фемистокл, так же как и Диоскуры, оцениваются хронистами двойственно. Талантливые, выдающиеся деятели, но в то же время коварны, беспринципны, готовые на предательство.

Стоит отметить, что Менесфей вскоре был убит [196:2], с. 278. Это хорошо соответствует евангельскому сообщению о скорой смерти Иуды Искариота. По одним сведениям он повесился, а по другим — был убит. Мы подробно обсуждали убийство Иуды мстителями за Христа в книге «Царь Славян».

• В греческом сказании здесь вновь звучит обвинение Тесея-Теоса в том, что неясно, дескать, кто его отец. Мол, был проходимцем неизвестного происхождения. Эта скептическая точка зрения нам знакома по раввино-иудейской версии, не признававшей Непорочного Зачатия и обвинявшей Марию Богородицу в распутстве [307]. Эта точка зрения отразилась также в римской легенде о Волчице и распутной жене пастуха, воспитавшей Ромула (= Иисуса) и Рема (= Иоанна Крестителя), см. нашу книгу «Царский Рим в Междуречье Оки и Волги». Между прочим, приверженцы такой точки зрения активно обеляли Иуду Искариота, заявляя, что «он лучше Иешуа (Иисуса)». Аналогично, в греческой версии Диоскуры (то есть Искариот) в конце концов получают даже божественные почести, и в их честь на небе появляется созвездие их имени. Дескать, хорошо относились к простым людям.