В Англии, за Мортона немедленно вступился кардинал, архиепископ Кентерберийский и Лорд Канцлер королевства, Томас Бурше. Который, кстати, приходился братом деду герцога Бэкингема. И, опять же, кстати, приходился братом Генри Бурше, чей сын женился на свекрови Элизабет Вудвилл, из-за чего будущая королева была вынуждена заключить совершенно невыгодный ей договор о помощи с Уильямом Гастингсом, чтобы выцарапать из рук свекрови и её нового мужа наследство, полагающееся её сыновьям. Обижать архиепископа Кентербери, который поддерживал Йорков и являлся высшим прелатом королевства, было никак нельзя. А заступился Бурше за Мортона и потому, что это было его обязанностью, и потому, что Джон Мортон давным-давно был протеже архиепископа.

Во-вторых, в защиту Джона Мортона немедленно подал петицию университет Оксфорда, чьим выпускником Мортон был. Рассориться с Оксфордом означало оскорбить всех выпускников Оксфорда, и, как следствие, превратить массу чиновников королевства в своих врагов.

Опять же, более чем вероятно, что нападение людей Гастингса на Ричарда Глостера было полной неожиданностью и для Мортона, и для Стэнли, который тоже присутствовал в зале совета. Насколько помню, обоих выудили из-под стола. Дело во времени. Все участники драматического события уже встречались в тот день. Потом Ричард обедал с Гастингсом. На всё про всё, у Гастингса просто не было времени обсудить с Мортоном и Стэнли результаты переговоров с Ричардом, которые, наверняка, проходили за обедом.

Что касается размещения Мортона у Бэкингема, то это было сделано в соответствии с должностными обязанностями герцога. Титул Лорда Коннетабля Англии был наследственным титулом Стаффордов-Бэкингемов. Когда-то семья Ричарда герцога Йорка была помещена под арест в хозяйство Хэмфри Стаффорда, и теперь Мортон — в хозяйство Генри Стаффорда, которому Ричард Глостер передал обязанности Лорда Коннетабля. Всё было сделано по закону. На 13 июня 1483 года, у Ричарда Глостера не было никаких возможностей предъявить епископу Мортону какое-бы то ни было обвинение в государственной измене.

Часть II

Ход королевой

А теперь я угощу вас порцией домыслов и теорий, которые уступают, конечно, высотой полёта теориям г-жи Салмон, зато не сводятся к скучному. В чём же было дело с первым заговором, встретившим Ричарда Глостера в Лондоне? Мёртвые молчат, если не считать идиотских историй про клубнику и высохшую руку, которые Мор записал со слов Мортона, если вообще не по памяти из подслушанных в детстве пересудов и сплетен.

Всё, что мы можем — это обратить внимание на очевидное. Ни Гастингс, ни Мортон с его покровителем, не могли желать воцарения сына Эдварда IV, потому что уверенно приближавшийся к возрасту совершеннолетия принц был на все 100 % Вудвиллом. Учитывая присутствие Мортона и Стэнли, выбор заговорщиков вообще пал на возвращение на трон Ланкастеров. То есть, в пользу Генри Ричмонда.

О чём Гастингс пытался договориться с Глостером, и почему запаниковал — можно только спекулировать, и здесь я этого делать не буду, потому что история эта, вообще-то, не о Ричарде, а о Ричмонде.

А теперь — немного о странностях. Я писала уже о том, что Эдвард Вудвилл, после смерти Эдварда IV и попытки Вудвиллов перехватить власть, вывез из Англии огромное количество денег. Для начала, ему, сразу после смерти Эдварда IV, щедро отсыпали 3 270 фунтов (или, по покупательной способности, £1,872,000.00 на сегодняшний день) на экипировку флота. По пути, Вудвилл прихватил в Саутгемптоне ещё 10 250 фунтов в золотой монете (£5,869,000.00 на сегодняшний день) — конфисковал от имени короля Эдварда V. Плюс, он вывез казну королевства. Хотя ходили слухи, что не всю казну, и что королеве была оставлена треть, именно для работы против Глостера. А Дорсет (Томас Грей, сын королевы) вывез другую треть. Тоже в Бретань.

В результате, Генри Ричмонд превратился из молодого приживала при дворе герцога Бретани в реальную политическую силу. И окончательно потерял возможность что-то решать самостоятельно относительно своего будущего, но это уж так вышло.

Так вот, в случае Эдварда Вудвилла, возникает интересный вопрос: почему он, уже в середине мая, улизнул под знамёна Генри Ричмонда, и среди эмигрантов в Бретани даже планировалось, что именно он возглавит, на английских кораблях, инвазию Ричмонда? Получается, что параллельно с попыткой семьи утвердиться во главе королевства, у Эдварда Вудвилла был свой план? Или, после ареста Энтони Вудвилла, он понял, что из переворота ничего не получится?

То есть, вопрос в том: а был ли заговор именно с целью убийства Лорда-Протектора и последующей коронацией несовершеннолетнего Эдварда V, под регентством Вудвиллов, или это были совершенно разные проекты, участники которых понятия не имели о конечных целях друг друга? И к Эдварду V эти проекты имели только косвенное отношение, если вообще имели.