Читаем Геносказка полностью

Она оттолкнула его — и откуда только силы взялись — и упрямо зашагала к валуну, с трудом вытягивая из снега ноги. Гензелю оставалось только следовать за ней. Почти догнав ее, он вдруг замер, выкатив глаза: над валуном и в самом деле поднималась тонкая струйка белесого пара. Захотелось отвесить самому себе оплеуху. Только промерзшая голова от нее наверняка разобьется на куски…

Это и в самом деле был пар. Гензель обошел валун кругом и обнаружил то, чего никак не могло здесь быть, — несколько широких горизонтальных щелей в его боковой поверхности. Из этих щелей и струился пар. Теплый, влажный… Гензель достал кинжал и осторожно постучал по поверхности. Ответом ему был металлический звон. Не камень. Лучше.

Сталь.

— Это похоже на вентиляционный отвод, — сказал он Гретель, смахивая со щелей снежную крупу. — Специальная шахта, чтоб выводить тепло на поверхность.

— Выводить откуда?

— Разве я знаю?.. Там внизу что-то есть. Прямо в скале. И судя по всему, не маленькое. Дай-ка я попробую…

Он просунул лезвие кинжала в щель и осторожно — сталь на морозе становится хрупкой как стекло — потянул. С первого раза не получилось, но он ощутил небольшую податливость стальной решетки, которой был забран теплоотвод. Если осторожно потянуть, расшатывая…

Решетка вывалилась с треском сломанных креплений. Кто бы ни ставил ее, он не рассчитывал на силовое вторжение. И был по-своему прав. Если бы не яблоко, Гензель не обнаружил этого тайника, даже если бы провел на этом плато всю жизнь. Из темноты провала дохнуло приятным запахом горячего металла, ржавчины и талого снега. Что бы там ни скрывалось, оно вырабатывало тепло. Все остальное его сейчас не интересовало.

— Спущусь вниз, — решил Гензель. — На ремне. Если крикну — спускайся следом.

— Не опасно ли это, братец?

Он лишь хмыкнул.

— Опасно, конечно. Почем нам знать, кто и зачем соорудил эту штуку в скале? Но если останемся снаружи, точно долго не протянем. Пусть опасно, зато тепло… А там уже будем думать, куда попали.

Гензель скользнул в узкий лаз, успев порадоваться тому, что скудное питание помогло ему не отрастить объемного живота. Промороженный ремень опасно скрипел, выдерживая его вес, пока Гензель шарил в темноте ногами, пытаясь нащупать выступ для опоры. Но чем ниже он спускался, тем теплее становилось, и тело сладко замирало, сбрасывая с себя ледяное оцепенение, властвовавшее над ним в течение последних недель.

Он спустился метра на полтора, прежде чем почувствовал под подошвами пустоту. Дальше надо было прыгать. В темноту. В неизвестность. В тепло. Да и был ли выбор? Не сидеть же здесь до скончания веков!.. Гензель задержал на всякий случай дыхание — и выпустил ремень.

Мгновение падения, скрип обдираемой с металла ржавчины, пол упруго бьет по ногам — и он уже внизу.

Здесь было не так темно, как он ожидал. И не так тесно.

Он стоял в длинном коридоре, обшитом металлическими панелями и достаточно широком, чтобы по нему могла проехать графская карета. За панелями виднелось оборудование, работающее почти бесшумно, если не считать легкого электрического треска. Какие-то датчики, тумблеры, шкалы, катушки медного провода… Темнота, пусть и не полностью, отступала благодаря лампам, чей свет, размытый, неприятного для глаза фиолетового оттенка, падал на пол и стены.

Технологический тоннель, вот что это такое. Построенный, несомненно, человеком. Грубые лапы цвергов не способны на такую работу, да и не сообразить их полуживотным мозгам ничего подобного. Альвы? Ну, те едва ли стали бы закапываться в землю и жить среди стали и ржавчины — на облаках оно, наверное, комфортнее. Значит, людское. И до сих пор работающее. Подземный завод? Убежище? Станция наблюдения?

Гензель негромко свистнул.

— Спускайся, сестрица!

Гретель едва не свалилась ему на голову — повезло, что успел подхватить. Окоченевшая, конечно, бледная, как сама смерть, но живая.

— Что это, Гензель?

— Трактир, — буркнул он, поглаживая зачем-то плотные резиновые жилы силовых кабелей на стене. — Только посетителей давно здесь не видели… Тсс.

Гретель нахмурилась, но прикусила язык. Когда впереди неизвестность и опасность — первым идет братец Гензель, так было заведено давно. А опасность он здесь нутром акульим чуял. В воздухе не ощущалось свежей крови, но предполагалось что-то другое, тоже тревожное и одновременно манящее.

— Автоматика, — сказала Гретель отчетливо. — Какой-то подземный автоматический комплекс. Может, часть заброшенного завода…

Что может производить завод, спрятанный так далеко в горах? Да и слишком тихо здесь для завода. Ни тебе шума, ни лязга… На заводах всегда что-то грохочет. А тут — сонное царство…

— Возможно, все ушли отсюда много лет назад.

— Не ушли, сестрица.

— Отчего ты так думаешь?

— Смотри на изоляцию проводов. Очень мало пыли для заброшенного много лет тоннеля. Лампы до сих пор не перегорели. Нет, мы здесь не одни. У этого места есть хозяева. И только Человечество знает, что они испытают, увидев нас.

— Хозяева не всегда рады незваным гостям.