Читаем Гений зла Гитлер полностью

«Германия производит ложное впечатление изобилия, но это лишь видимость. В действительности мы пляшем на вулкане».

Это было чистой правдой: производство держалось на краткосрочных американских кредитах. Более того – поскольку очень многое из изготовленного непосредственно шло на экспорт, ослаблялись внутренние производственные связи. Это стало серьезной проблемой – в рейхстаге обсуждалась возможная дезинтеграция страны.

Переговоры с державами-победительницами об облегчении выплат дали определенные результаты. Был предложен так называемый «план Юнга» [3]. Германии делались большие уступки – убирались иностранные «наблюдатели» из Рейхсбанка, французские войска должны были быть выведены из Рейнской области на пять лет раньше оговоренного срока, суммы выплат существенно снижались, но в обстановке огромного спада производства это все было несущественно.

И реакция в Германии оказалась противоположной той, которую ожидали, – уступки вызвали не благодарность, а взрыв ярости.

Союз ветеранов «Стальной шлем» заявил следующее:

«Немецкая честь требует, чтобы никогда больше невыполнимые обещания не скреплялись подобострастной подписью».

Немецкая честь – вещь, конечно, важная, но все-таки довольно условная. А вот наличие средств к существованию – нечто более насущное. Увольнения выбросили с предприятий массу людей, которые оказались буквально без места в жизни. Конечно же, началась лихорадочная деятельность в области мелкой уличной торговли. То, чем Адольф Гитлер занимался в годы своей голодной молодости, вдруг стало уделом очень многих. Те муки «утери достойного социального положения», через которые он прошел в Вене, испытали буквально миллионы молодых людей, вдруг осознавших, что им просто некуда деться. Их гнев и ярость искали выхода – и НСДАП и ее вождь Адольф Гитлер такой выход им и предлагали.

Летом 1930 года в Германии началась избирательная кампания по выборам в рейхстаг.

От НСДАП ее вел Йозеф Геббельс – на него легли все организационные хлопоты. Конечно, общие директивы он получил от вождя партии Адольфа Гитлера, но тот обычно в детали не входил, полагаясь на «инициативу истинных борцов за дело национал-социализма».

Геббельс оказанное ему доверие оправдал.

III

Еще в 1928 году серьезная пресса НСДАП попросту игнорировала. Так, мелкая ультранационалистическая партия, да еще и локальная, с основной электоральной базой в Баварии. В 1930-м дело обстояло совершенно иначе. Предвыборные митинги национал-социалистов собирали огромное количество народа даже в Берлине, а уж по количеству организованных маршей НСДАП оставила позади всех своих конкурентов.

Обставлялось все очень красочно – знамена, оркестры, отряды СА в полувоенной форме, торжественные речи – и сильно возбужденная аудитория. В течение шести недель до выборов Гитлер на огромных многолюдных митингах выступил двадцать раз, неизменно вызывая экстатический отклик. Десятого сентября он произнес речь в берлинском «Дворце спорта» (Sportpalast) – и 16 тысяч человек аплодировали ему стоя.

В Бреслау он собрал аудиторию в 25 тысяч – да еще не все смогли попасть в гигантский зал «Jahrhunderhalle» и слушали речь через громкоговорители, установленные снаружи.

В 1930 году линия речей Адольфа Гитлера отличалась от той, которой он держался в 1928-м. Слово «евреи» произносилось редко и без всяких бурных тирад – разве что в контексте необходимого Германии «противостояния международному банковскому капиталу».

Непримиримый антисемитизм перестал быть главной темой пропаганды – вместо этого на центральное место выдвинулась идея национального единения.

В ход была пущена пара лозунгов, прекрасно дополнявших друг друга:

1. Долой парламентскую систему – гнилую, бессильную, разъединяющую людей в разные партии с конфликтующими друг с другом интересами!

2. Да здравствует национальное единство, в котором нет ни классов, ни социального положения, ни рода занятий – а есть только один, единый германский народ!

Слушателей призывали понять, что собрать эти лозунги в работающее единство может только одна партия Германии – НСДАП. Таков был призыв к нации вождя НСДАП Адольфа Гитлера – и призыв этот не остался неуслышанным. Результаты выборов 1930 года сравнивали с землетрясением. Побив все рекорды, НСДАП собрала уже не 2,6 % голосов, а 18,3 %. Ее фракция в рейхстаге возросла с 12 человек до 107. Это было истинное чудо. Геббельс в апреле 1930-го рассчитывал на 40 мест в рейхстаге, но находил такие расчеты слишком оптимистическими.

Даже за неделю до выборов он говорил, что надеется на большой успех, но никаких цифр не называл. Гитлер утверждал, что предсказывал результат в 100 мест, но говорил он это «post factum», много позднее происшедших событий.