Читаем Гении и прохиндеи полностью

Пожалуй, он думает, что корабли ахейцев, шедших войной на Трою, были гружены детским питанием, сосисками, стиральным порошком "Аriel"... Но вот еще один набег на родину Шекспира: "Слава купил огромную машину "лендровер". Я всячески уговаривала его не обзаводиться еще одной лишней вещью". Действительно, ведь это уже четвертая машина, а в семье всего четыре человека, причем две дочери еще школьницы. Быстроумная Вишневская, видимо, уже сообразила, как они выглядят в глазах соседей и знакомых, например, Дмитрия Дмитриевича Шостаковича, в 41-м году отдавшего свою Сталинскую премию первой степени (100 тысяч рублей) в Фонд обороны. Но Ростропович не ведал угомону и, надо полагать, прекрасно зная толк в каждой мелочи, "он набил новую машину до отказа обоями для московской квартиры, какой-то мебелью для кухни, ящиками... Мы еле закрыли двери, и о том, чтобы войти внутрь машины, не могло быть и речи: оставались свободными лишь два передних места, где мы и разместились. Решив, что не всё еще свободное место использовано, на крышу Слава поместил огромный железный сундук, нагрузив его банками краски для дачи. Наконец, прицепив сзади лодку на колесах, счастливый Ростропович объявил, что он готов..." А еще приладил гудок (запомнилось по Мюнхену и не давало спать), который издавал звук коровьего мычания. И в таком виде через всю Европу до улицы Огарева, дом 13, потом - до подмосковной Жуковки... Вы помните, читатель? Вишневская уверяет, что всё это, вплоть до коровьева гудка, и о нас с вами... Она пишет, что они с мужем много поработали в мире на славу русского искусства. Никто не спорит. А на что работали они, колеся по Европе в ломящейся от барахла новейшей "Антилопе-Гну" с громыхающими железными ящиками на крыше и с коровьем рёвом на всё цивилизованное сообщество? Ведь в этой картине не хватало только бегущего сзади Паниковского с украденным гусем подмышкой и истошным криком "Возьмите меня! Я хороший!". Или Глеба Глебовского с флажком "Гражданский форум". И тут особый, непредвиденный ею смысл обрели слова: "С первых шагов по Чехословакии мы поняли, что разговаривать с людьми по-русски не следует: нам просто не отвечают и с ненавистью смотрят на нас." И на вашу груженную барахлом "Антилопу". А как смотрели на них в Белоруссии и России?

Шло время и дело постепенно обретало скандальный оборот. Бавкида урезонивала Филимона: "Перестань, нам уже ничего не нужно. Ты купил третью машину (как уже сказано, по некоторым сведениям, четвертую), Остановись, посиди дома, с детьми позанимайся..." Или уж начал бы кроликов, что ли, разводить...Но он все хватал, цапал, волок...

Глубокого значения исполнена сцена проводов Ростроповича на Шереметевском аэродроме в 1974 году, когда он получил разрешение поехать на два года за границу. На контроле его попросили открыть чемодан. "Слава открыл, и я остолбенела, - пишет супруга, - сверху лежит его старая рваная дубленка, в которой наш истопник на даче в подвал спускался. Когда он успел положить её туда?

- Ты зачем взял эту рвань? Дай её сюда.

-А зима придёт...

- Так купим! Ты что рехнулся?

- Оставь её...оставь... "

Подумать только, Рыцарь Британской империи у бедного кочегара рванину спёр... Видимо, последнее слово, сказанное здесь женой, имеет не пустое значение... И вот после всех этих столь колоритных картин - вопль гнева со всероссийской трибуны на каких-то безвестных газетчиков: "Не смейте трогать моего грандиозного Славочку. Даёшь цензуру!"