Читаем Гении и прохиндеи полностью

"Насилие, кровь, смерть, каторжный этап, - весь этот багровый набор, такой близко узнаваемый в советские тридцатые годы (опера писалась в самом начале 30-х,- В.Б.), но только без шпионов и вредителей, без троцкистов-бухаринцев, без борьбы за выполнение плана по чугуну должен был больно ударить по сильным того мира." Иначе говоря, эта больно ударенная скорбная образина пытается представить оперу Лескова-Шостаковича как сочинение антисоветское. А вот что говорил о своем произведении сам композитор: "Я старался создать оперу - разоблачающую сатиру, срывающую маски и заставляющую ненавидеть весь страшный произвол и издевательство купеческого быта"(Советское искусство, 16 октября 1932). Какая отменная семидесятилетней выдержки оплеуха безмозглому холую! Но обратите внимание, как изящно этот олух иронизирует по поводу шпионов и вредителей, троцкистов и бухаринцев. Что, разве их не было? Выдумка сталинской пропаганды? До нынешних дней дожили! Ты, образина, и есть один из первых троцкистов и вредителей эпохи Ельцина. А сколько у него яда по поводу выполнения плана по чугуну! Да где бы ты, еврейское отродье, был сейчас без выполнения этих планов?

Итак, обратимся к воспоминаниям Галины Вишневской, скромно озаглавленных "Галина". Она дала ей и подзаголовок "История жизни", а в конце добавила:

"Книга - о моей стране, о событиях нашей жизни, о которых пока не написал никто". И еще: " Это жизнь каждого моего соотечественника, старый он или молодой." Так что, постоянно помни, читатель, вся эта книга и о тебе. Наконец: " В книге нет ничего выдуманного, вот ей и верят." "Галине" верят?.. И чего это Герцен не догадался "Былое и думы" окрестить на такой же манер -"Александр Иванович"? А у Вишневской есть еще и поместье в США, названное хозяйкой столь же нестандартно - Галино. Её друг Александр Солженицын 9 февраля 1984 года, обретаясь еще в штате Вермонт, писал ей и её Филимону: "Дорогие Галочка и Слава!.. Если будете в Галино - заезжайте к нам непременно". Видимо, это где-то по-соседству, в одной волости. Можно было ожидать, что живой классик последует примеру звездных друзей и назовет свое американское поместье, допустим, - Сашино, а московское, что в Троице-Лыково - Шуриково. Однако почему-то не последовал. Неужто скромность заела?

Французский композитор Ландовский ( ох, уж эти французы и там и здесь!) в 1996 году сочинил по книге потрясающую оперу с тем же названием. Но почему её поставили однако не в Париже, а в провинции? Бог весть! Во всяком случае это была не мировая премьера, как ныне выражаются. И сенсацией опера отчего-то не стала, хотя Вишневская уверяет, что образы и её и Ростроповича так пронзительны, что придя на репетицию, она "зажала рот рукой, чтобы не закричать". А уж она это умеет и любит.

Впервые "Галина" появилась в 1984 году на английском языке в США. "Затем, говорит артистка, - она была переведена на более чем двадцать языков, передавалась (?) по всему миру. По-русски в 1985 году её издал в Париже Владимир Максимов.

(Кто же ещё!- В.Б.) Книга долго была в списке бестселлеров, я получила за нее несколько литературных наград: премию критики, премию французской Академии искусств, другие..." В России воспоминания вышли в 1991 году в издательстве "Согласие", потом кое-где еще. Может быть, кто-то уже и оперу пишет или балет сочиняет по ней. Кажется, последний раз в серии "Женщина-миф" книга вышла в Смоленске в 1999 году в издательстве "Русич". И то сказать, какой же русич не любит женщин-миф! С портретом роскошной красавицы на ядовито зеленой глянцевой обложке эта книга вот уже третий год стоит и сейчас на полках Сотого книжного магазина, что на улице Горького пониже Елисеевского. В аннотации к этому изданию перечисляются страны, где книга вышла: США, Англия, Австралия, Швеция, Франция, Италия, Испания, Япония, Голландия, Израиль, ФРГ, Югославия, даже Исландия, ну, и теперь Россия. 0-го-го! Хотя до "более чем двадцать" это далековато, но все же. Пожалуй, не отстала "Галина" от полубессмертного "Архипелага".

Видимо, во всех названных странах никакой цензуры , никакого редактирования рукописей и даже "бюро проверки", как было заведено у нас при социализме, не существует. В противном случае есть основания полагать, что хотя бы в Исландии книга в таком виде не вышла. Почему? Об этом потом. А пока заметим, что, казалось бы, сочинительница должна радоваться, ликовать по поводу отстутствия цензуры, позволившей её книге расползтись по всему свету. Но, как уже сказано, что мы с изумлением услышали недавно? "Даешь цензуру! " Вот тебе и демократия. И всё из-за того, что обидели Филимошу...