Читаем Гении и прохиндеи полностью

- И вот какой грандиозный вывод делает Мухин: "Это характеризует истинное отношение Сталина к Марксу".

Моя знакомая рассмеялась еще громче и сказала:

- Если я объявлю, что товарищ Мухин наш маленький Лопе де Вега, то он сочтет, что это будет характеризовать мое истинное отношение к великому испанскому драматургу, а не к кому-то другому, упомянутому здесь?

- Выходит. Но посмотрите каким тонким, изящным анализом он обосновывает свое суждение: "То, что в этот момент в уме великолепно образованного Сталина всплыл не образ Манилова из "Мертвых душ", а " Маркса, говорит о том, насколько скептически Сталин относился к его учению".

- Да почему же непременно Манилова? Мировая литература знает немало персонажей, оторванных от реальной жизни. Тут в. уме великолепно образованного человека могли всплыть образы и Дон Кихота, и барона Мюнхгаузена, и вольтеровского Кандида, и чеховского человека в футляре... Да и как можно одной полученной из третьих рук мимолетно брошенной фразой, даже если бы в ней содержалось что-то неодобрительное о марксизме, перечеркивать множество сочинений Сталина, написанных с целью дальнейшего развития марксизма, его обоснования и защиты на протяжении всей жизни - от работы "Марксизм и национальный вопрос" 1912-1913 годов до работы "Марксизм и вопросы языкознания" 1950-го года. Это просто фальсификация, когда вся жизнь зачеркивается одной фразой!

- Таким фактам, когда все решается одной фразой, одним примером, да еще вырванными из контекста, в сочинениях Мухина несть числа. И отчетливо можно видеть:

объявив "Дуэль" газетой "для тех, кто любит думать", ее главный редактор сам-то, к

, сожалению, не всегда являет высокие образцы этой замечательной любви. Более того, порой своими суждениями, вроде только что приведенного, .он дает некоторые основания думать о нехватке кое в каком замкнутом пространстве известного подобия синусоид. Ну, в самом деле! Вот он обрушивает на маршала Жукова потоки ядовитого презрения только за то, что у него на даче не оказалось ни одной советской, книги.

А при Наличии помянутых синусоид и даже при небольшой любви думать тут сами собой возникли хотя бы такие соображения:

1. Если не было советских книг, то, Возможно, имелись книги русской или мировой классики, - разве "Дон Кихот" или "Гамлет" так уж хуже сочинений Демьяна Бедного или Михалкова? 2. Если не было даже никаких книг на даче, то, может, на городской квартире у маршала имелась целая библиотека мировой литературы, включая советскую? И даже собрание сочинений Лопе де Вега в 15 томах на испанском языке, изданное в Мадриде в 1890-1913 годах. И, наконец: "А на фига боевому маршалу поэмы "Дядя Степа" или "Мойдодыр"?

Вот такой примерно был разговор, Юрий Игнатьевич. Те гадости, которые я при этом высказал, не должны Вас удивлять, ибо, как вы знаете, порой, нахваливая газету и Ваши статьи, я одновременно следовал Вашему постоянному и страстному призыву, чуть ли не мольбе критиковать Вас и Ваши идеи. Я усердно занимался этим года полтора, причем иногда в довольно резкой форме. Но время показало, что к любой (или только к моей?) критике Вы относитесь точно так же, как всем известный рыжий гений Чубайс. Ему лепят в глаза: грабитель! взяточник! ворюга! рыжая смерть России!.. А он хоть бы хны. И только на одного Минкина почему-то подал в суд. Знать, и впрямь внутривидовая борьба ожесточеннее межвидовой...

А Вы идете дальше Чубайса. В своей собственной газете нередко предоставляете слово читателям для сотрясения воздуха в таком духе: "Мухин свихнулся!.. Он фальсификатор!.. Он провокатор!.." и т.п. Каков же результат? Чисто чубайсовский, т.е. никакой. Вы продолжаете гнуть свое в прежнем духе. Это не свидетельствует об искренности Ваших призывов критиковать Вас. Ельцин тоже в свое время сулил за критику выдавать тринадцатую зарплату, а час настал, и оказалась она 62-миллиметрового калибра.

Я почти всегда высказывал критические суждения о газете лично Вам, чаще всего по телефону. И это, говорю, тоже не имело никаких последствий. Но стоило мне один только раз выступить публично (в "Завтра" я осудил Вашу хронически болезненную гитлероманию), как Вы, словно Чубайс в Минкина, тотчас метнули в меня .початок своей "огрызухи" молочно-восковой спелости. При этом отчасти, конечно, фальсифицировали мое высказывание: свой сердечный призыв "Побойся Бога, старая кикимора!" я адресовал "известинскому" юристу-правдолюбу Ю. Феофанову, а Вы изобразили, будто Вам. Уж меня-то, любимого автора, которого печатаете напропалую, казалось бы, можно не фальсифицировать? Нет, это выше Ваших сил. Таким отношением к критике Вы не оставили мне выбора и вынудили прибегнуть к форме открытого письма.

КРАСНЫЙ ВАРИАНТ "МОСКОВСКОГО КОМСОМОЛЬЦА"?