Ленинград выстоял. Провал его захвата немецкими и финскими войсками современные мифотворцы связывают с особой позицией, занятой Маннергеймом, якобы отвергнувшим требования германского командования об участии финских войск в овладении городом и приостановившим осенью 1941 года их наступление на Ленинград, что он не хотел участвовать в осаде и разрушении города, где провел молодые годы и прожил четверть века, который он якобы любил. Существует множество легенд, даже романтических, на основе которых формируется мнение о Маннергейме как о миролюбце. Для таких утверждений нет никаких серьезных оснований, его убедительно опровергают реальные факты.

Отметим, что Маннергейм знал о намерении немцев овладеть Ленинградом, однако не только не возражал против этих планов, но и дал согласие на участие в наступлении на Ленинград финских войск. Когда 25–28 мая 1941 года в Зальцбурге и Цоссене вырабатывали оперативные планы совместных германо-финских действий по захвату Ленинграда, там начальник финского генерального штаба Хейнрике выполнял конкретные указания, данные Маннергеймом.

5 июня 1941 года у Маннергейма состоялась беседа с генералом Талвела, получившим вскоре после этого назначение командовать финским 6-м корпусом, перед которым ставилась задача наступать на ленинградском направлении. В своих мемуарах Талвела пишет: «Маршал объявил мне, когда я прибыл к нему, что Германия на днях совершит нападение на Советский Союз… что немцы не просят нас ни о чем другом, кроме как нанести сильнейший удар в направлении Ленинграда. Он объявил о создании специальной группы для осуществления этого удара и предложил мне ею командовать…»[111]. На что Талвела с величайшим воодушевлением согласился.

«В соответствии с планом, – пишет в своих мемуарах Маннергейм, – военные действия наших войск в следующие месяцы подразделялись на три основные стадии: сначала освобождение Ладожской

Карелии, затем возвращение Карельского перешейка, а потом продвижение в глубь территории Восточной Карелии.

Директиву на наступление севернее Ладоги утвердили 28 июня. Наши войска, дислоцировавшиеся примерно на линии между Китее и Иломантси, – они поначалу включали два армейских корпуса (6-й армейский корпус под командованием генерал-майора Талвелы и 7-й армейский корпус под командованием генерал-майора Хэгглунда), куда входило всего пять дивизий, а также «Группу О» под командованием генерал-майора Ойнонена (кавалерийская бригада, 1-я и 2-я бригады егерей, а также один партизанский батальон), – свели в одно объединение численностью около 100000 человек, которое назвали Карельской армией. Командовать ею назначили начальника генерального штаба генерал-лейтенанта Хейнрихса; а на его место в генштабе перевели генерал-лейтенанта Ханелля.

В последнем пункте приказа указывали, что конечным рубежом операции будет река Свирь и Онежское озеро.

30 июня отдали приказ, в котором более детально определили основные вехи наступательной операции»[112].

Как мы уже отмечали, не возражал Маннергейм, как и другие ответственные руководители Финляндии, против уничтожения фашистами Ленинграда. Об этом финнов широко оповещала печать. 28 октября 1941 года достаточно распространенная в стране газета «Пякке», представлявшая влиятельную партию «Аграрный союз», писала: «Петербург и Москва будут уничтожены еще до взятия их. К подготовленным действиям уже приступили». 21 октября во фронтовой газете «Похьян» крупным шрифтом были выделены слова о необходимости ликвидации Ленинграда: «Его уничтожение будет означать решающий исторический поворот в жизни финского народа»[113]. Зная это, Маннергейм ввел в наступление финские войска на ленинградском направлении во взаимодействии с германской группой армий «Север».

Мы еще вернемся к обсуждению роли Маннергейма в осуществлении блокады Ленинграда.

<p>Отражая наступление врага</p>

В ночь на 1 июля финские войска перешли в наступление севернее Ладожского озера, нанося главный удар в стык 7-й и 23-й армий в районе Лахденпохья. Противник стремился овладеть городом Сортавалой и прорваться к западному побережью Ладожского озера. Однако враг встретил стойкое сопротивление. Путь им преградили 168-я (7-я армия) и 142-я (23-я армия) Краснознаменные стрелковые дивизии.

В начале июля начальник артиллерии 19-го стрелкового корпуса И. М. Пядусов выполнил приказ командования фронта и отправил один из дивизионов непосредственно подчиненного ему 28-го корпусного артиллерийского полка на Лужский оборонительный рубеж, где он вошел в состав 51-го корпусного артиллерийского полка.