Читаем Гавана полностью

Но в один прекрасный день все изменилось. Мальчишки, игравшие в шпионов, пришли и сказали, что это «абсолютно необходимо». Эрлу пришлось совершить поездку в аэропорт, но совсем не ту, о которой он мечтал. Вместо лайнера компании «Эр Кубана», на котором он должен был долететь до Нью-Йорка, а оттуда отправиться домой, Свэггера ожидал темно-синий патрульный «Нептун», позаимствованный у ВМФ США; его пропеллеры ярко горели на солнце. Самолет приземлился на одном из запасных аэродромов, вдали от больших аэропортов, куда обычно прибывали тысячи американских солдат. Эрл поднялся на борт без всяких церемоний хотя и с трудом, потому что бедро еще болело и, когда он карабкался по лестнице под пластмассовый блистер, сделалось совсем скверно. В отличие от двенадцати часов пытки, которой обернулась их первая поездка на автомобиле, полет до Гуантанамо занял всего два часа. Все были вежливы, даже любезны, но профессионально незаметны. Свэггер представлял могущественное Управление; возможно, именно поэтому два молодых пилота смотрели на Эрла с почтительным страхом и дрожали в его присутствии.

Эрл искренне забавлялся. За годы службы на Тихом океане он возненавидел ВМФ почти так же, как японцев. Правда, если соблюдать точность, эта ненависть началась еще в тысяча девятьсот тридцать четвертом в Норфолке. Был один эпизод… Но какая разница? С тех пор прошло девятнадцать лет.

Он откинулся на спинку кресла и стал любоваться проплывавшей внизу Кубой. Темно-зеленый остров был изборожден горами, тянувшимися на восток, и напоминал огромный Гуадалканал[48].

Самолет миновал горы, которых Эрл во время поездки по джунглям даже не заметил, и приземлился на типично американской взлетной полосе. Куда ни глянь, повсюду была Америка. Его встретили два офицера (судя по всему, из военно-морской разведки), отвезли на типичную американскую военную базу и прилично накормили в офицерском клубе, где им прислуживал морской пехотинец. Все называли Эрла «мистер Джонс».

Один из офицеров по имени Дэн очень интересовался Роджером Ивенсом. Как дела у Роджера? Здоров ли он? Мистер Джонс знает Роджера по Гарварду? Ах да, мистер Джонс не имеет права отвечать на такие вопросы. Просто после войны Роджер был звездой университета: служба в армии, медали, потрясающая игра в теннис и таинственные связи… Дэн надеется, что мистер Джонс передаст Роджеру привет от него. Дэн давно собирается слетать в Гавану и выпить с Роджером, но мешают служебные дела – «холодная война», сами понимаете…

После ланча Эрла охватила приятная истома; его погрузили в автомобиль и повезли по полям и холмам туда, где он почувствовал себя как дома. Надпись на машине была простой: «Команда полковника Мерла Эдсона, Военно-морская пехота США». Эрл знал, кто такой полковник Эдсон, хотя они никогда не встречались: «Рыжий Майк» служил в Никарагуа, был таким же морпехом, как и сам Эрл, а во время войны командовал «Рейнджерами Эдсона». Где-то на Гавайях была установлена мемориальная доска, на которой его имя было выбито рядом с именами многих друзей Эрла.

Но на стрельбище его ждали всего лишь какой-то ганни и пара младших капралов. Одиночная мишень, находившаяся в трехстах ярдах отсюда, напоминала почтовую марку на бильярдном столе.

– Мистер Джонс, сержант позаботится о вас. Мы вернемся через два часа.

– Спасибо, лейтенант Беннинг, – ответил Эрл.

– Просто Дэн, мистер Джонс.

– Ладно, Дэн. Вы мне очень помогли.

– Мы старались.

Затем офицер таинственно улыбнулся, залез в казенный «форд» и уехал.

Эрл повернулся лицом к ганни.

– Ну, Эрл, не буду спрашивать, почему этот малыш называет тебя мистером Джонсом.

– Привет, Рэй. Я так и думал, что это ты. Черт побери, рад тебя видеть.

– Взаимно, Эрл.

– В последний раз мы встречались в госпитале на Сайпане[49], верно?

– Ты прав. Я слышал о твоих подвигах на Иво, лежа на больничной койке.

– Рэй, твое счастье, что ты не попал на Иво. Могу сказать одно: белому человеку там не место… Ну, что вы тут припасли для меня?

– Нам велели приготовить хорошую винтовку для человека из Вашингтона.

– Черт побери, я из Арканзаса. И не был в Вашингтоне ни разу в жизни.

– Эрл, я привык подчиняться приказам. А на этом стояла пометка «очень важно». Мне велели подобрать снайперскую винтовку и исключить ее из арсенала, как будто такого оружия никогда не существовало. Для морской пехоты, которая вынуждена дрожать над каждым пенни, это большая потеря.

– Прошу прощения за хлопоты, Рэй. У этих парней свои методы. Не могу сказать, что они мне нравятся, но идти на попятный уже поздно.

– Ладно, Эрл. Одно утешение: она попадет в хорошие руки.

– Рэй, если останусь жив, то верну ее.

– Верю, Эрл.

К этому времени они добрались до навеса, под которым сотни морпехов каждый день стреляли из винтовок М-1. Конечно, сегодня все стрельбы были отменены.

Эрл увидел винтовку, лежавшую на одном из столов, как чудотворная икона во время торжественной службы.

– Эрл, это «винчестер». Модель семьдесят.

– Да. Одна такая есть у меня дома, – ответил Свэггер. – Только у моей дуло потоньше.