Читаем Гамбит предателя полностью

– Как вам будет угодно. Кто навязывает веру, лишь укрепляет свою неуверенность. – Монах вновь поклонился. Казалось, подобное отношение солдат его вовсе не задевает.

– Оружие есть при себе?

– Я оставил насилие после пришествия тьмы. Я безоружен.

– Ты воевал с Архипредателем? Значит, бывший солдат?

– Я уже не тот, что был прежде. Духовный путь позволил мне обрести смысл жизни, новое предназначение. Мой орден не позволяет носить оружие.

– А это что? – Солдат указал на посох.

– Неужели клюка в руках служителя бога способна вызвать угрозу?

– М-да… – Узнав, что монах участвовал в великой войне, солдаты слегка смягчились. Такой кошмар кого угодно сломает. – Пропусти его. Отец Никодим, слева в конце крепостной стены – дверь с дверным молотком. Там вас покормят, а после проводят в общее казарменное помещение на ночлежку. Надеюсь, у вас есть годные истории военных лет.

– За доброту вашу – огромная благодарность. Не хотелось мне омрачать столь светлый день мрачными историями прошлого. Но если такова воля хозяев, это меньшее, что я могу сделать за оказанную мне милость.

Солдаты прокрутили лебедку, и решетка поднялась вверх, пропуская монаха внутрь. Повар, хозяйничающий на кухне, встретил монаха куда теплее, чем охраняющие ворота. Гость оказался мастером по части готовки, и они разговорились, делясь различными рецептами и кулинарными изысками. В процессе разговора повар приготовил кашу с кусочками фруктов по своему особому рецепту, а монах заварил чай, листки которого он держал в тугом мешочке под рясой. От предстоящего чаепития их отвлек забежавший на кухню мальчик.

– Мм… Здравствуйте.

– Чего надо?

– Лорд инквизитор желает чай.

– Хорошо. Подожди за дверью. И передай, пусть подождет пять минут.

Юноша бросил беглый взгляд на гостя и выбежал обратно.

– Лорд-инквизитор? – переспросил монах.

– Да. Леди Самара оказала честь всем нам своим визитом. А вы ее знаете?

– Каждый прошедший великую войну знает о ней. Лично, конечно, ее не видел, но она герой. Не раз слышал я в чужих молитвах посылаемые ей теплые слова благодарности. Нахождение в одной крепости с таким человеком уже внушает мне трепет и благоговение. Это огромная удача и знак. Возможно, я оказался здесь не случайно.

– Возможно… – пожал плечами повар и поставил второй самовар.

– А вы уже видели ее лично?

– Нет, я в этой крепости всего пару дней, в лицо мало кого знаю. Тружусь на кухне, а леди Самара не покидает северной башни. Но так будет недолго. Я ведь повар. Так что все хотят со мной подружиться, – улыбнулся аркеец.

– Не забудьте испить мой напиток!

– Ах да, извиняюсь. Щас-щас… попробуем. – Повар налил себе полную кружку, вдохнул аромат: в нос ударил мощный цитрусовый запах. – Пахнет просто потрясающе.

Глаза зажглись новым огнем, словно его пробудили к жизни от векового сна. Не в силах больше терпеть, он сделал маленький пробный глоток, но тут же залпом опрокинул всю кружку раскаленного чая.

– Вот это да! – Он жестикулировал, хватался за голову, подбирая слова, которыми можно было описать столь божественный вкус. – Откуд… – Он запнулся и покачнулся. В глазах промелькнул испуг. – Что за… – и он рухнул как подкошенный. Монах успел подхватить его, чтобы аркеец не ударился головой о каменный пол. Заперев дверь кухни изнутри, Спрут позволил себе на пару минут снять накладную бороду и поспешно умыл сильно чесавшиеся щеки и подбородок.

Пять минут спустя

– Войдите!

Мальчик зашел, удерживая поднос одной рукой. Самара даже не взглянула на вошедшего.

– Спасибо. Поставь на подоконник.

Из уст инквизиторши все звучало как приказ. Он выполнил указание и, опасливо поглядывая на женщину, вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Устало вздохнув, Самара оторвалась от бумажной работы и села на подоконник. Маленький глоток… и тело пронзила сильнейшая судорога, а кружка чуть не выпала из рук. Но не от яда или аллергии, а от мощных воспоминаний, давно забытых отрывков прошлого, связанных с этим напитком.

Воспоминание Самары

Мы опоздали. Я опоздала. Очередной раз. Вы не можете предотвратить катастрофу. А если можете, но терпите поражение? В первом варианте вас хотя бы не съест совесть.

В плену тягостных мыслей я прохожу мимо горящих домов. Два оживших факела несутся мне навстречу. Люди ли они? Или некромант уже сотворил над ними свои богомерзкие обряды? Какая разница… Мне не важно. Им не важно. После такого все равно лучше не жить. Они бросаются на меня. Молча, без криков и воплей. Мертвые не чувствуют боли и не требуют сострадания.

Я отхожу с линии их атаки, проводя дуговой удар. Рунический клинок с легкостью отсекает головы. Их жизненный путь обрывается. Второй раз за один день. Это меньшее и единственное, что я могу для них сделать.

Куда ни глянь, видно пламя пожарищ. Ночь темна, но вокруг светло будто днем. Как назло. Никто не заслуживает такой участи. Никто не заслуживает даже просто смотреть на это.