Читаем Гамбит предателя полностью

Да, я был в порядке. Жизнь шла под откос. Розыск в шести владениях. Полвека бесконечного месилова позади; ни дома, ни семьи, ни друзей. Последний выживший варк. Отшельник и изгой. Но сейчас я как никогда был в своей тарелке, потому что появилась цель. Ради которой стоило проливать кровь. А это единственное, что я умел делать. В глубине души я радовался подобному развитию событий. И даже, возможно, хотел еще большего усугубления ситуации. На грани смерти чувствуешь себя по-настоящему живым. А просто жить, без постоянной угрозы и достойной цели, я не умел. Не научили. Да и что такое жизнь? Это движение. Река бурлит, и струящиеся с гор потоки – кристально чистые, но стоит взглянуть на болото, где нет движения, и там вода – мутная и темная. Этот закон – общий для всех тварей.

До острова остается несколько миль. Вор, вися головой вниз, уже перебирается по канату на рыбацкий барк. Ледяная с волшебником – следом. Я дважды свистнул. Через несколько секунд Шмулиха выпрыгнула на верхнюю палубу, до смерти напугав проходящего мимо пирата. Утреннее солнце больно било по глазам, и ящерица сложилась калачиком, закрыв лапой морду. Заболотилась за время путешествия. Я вновь свистнул. Она лишь еще сильнее скрутилась и забурчала, словно сонный северный медведь. Закормили ее, видимо, задобрили. Я свистнул вновь. Недовольный скарл, с прищуренными глазами, медленно, с явной неохотой, поплелась ко мне. Ох, во имя пасти карнака, как же я люблю эту ящерицу!

Встав рядышком и взглянув на место прибытия, она завиляла кончиком хвоста и высунула язык. Попутно оббежав несколько кругов вокруг мачты. Учуяла знакомый запах или просто почуяла звериным чутьем. Выразив свою радость, она приблизилась, ожидая команды. Я повторил те же приказы, что и на подходе к Барратару. Издав жуткий хрип, от которого наверняка проснулись не только спящие члены экипажа, но и многие жители деревни, она сиганула в воду.

Спустя полчаса

Скорей бы уже покинуть это поселение… Здесь воняет рыбой. И на корабле воняло рыбой. Даже Шмулиха пропахла рыбой. Проклятая манипулянтка. Это же скарл, а не лиса, какого черта она так себя ведет?

Как и было договорено, вор отправился по своим делам. И к лучшему. Распрощавшись с командой, мы направились вглубь деревни. Нужно было выйти на тракт, а перед этим набрать воды и провизии в путь, чтобы хватило до центра острова. А уже там, в предгорьях, где холод постепенно набирает силу, в местном поселении возьмем снаряжение для горного перехода.

За пару месяцев моего отсутствия ничего не изменилось. И хорошо. Изменения редко бывают к лучшему. Не только природа, но и местный люд был мне по душе. Честные, открытые, чтящие традиции, уважающие свое достоинство. Нет продажной стражи, жирных как свиньи бюрократов и лицемерных юстициаров. Хотя после нашествия тьмы, с приходом материковых людей, идиллия Аркея была нарушена. Имперцы привезли с собой пороки роскошной жизни, и гнилье постепенно распространялось, набирая силу. Клянусь своим мечом – если аркейцы восстанут и решат выгнать империю со своего острова, я первый встану под их знамена.

Несмотря на пренебрежение к системе правопорядка, преступления тут редкость. Имперцы могут хоть всю казну угрохать в обеспечение безопасности, но в Аркее все равно будет спокойней. Потому что сами люди иные, другие нравы, ценности и приоритеты. В человеческом мире деньги играют наиважнейшую роль. Везде. Но не здесь.

Даже банальный дом управления в деревне отсутствовал. Все руководство осуществлял один староста. Умудренный опытом, неподкупный человек, которому доверяли все без исключения. Все как у варков, только у нас это был шаман, а в его отсутствие – вождь.

Он целыми днями ходил по деревне, лично решая споры и конфликты, начиная от дележа скота при разводе и заканчивая борьбой за место на рынке. Сельчане тоже шли к нему со своими вопросами, а когда речь заходила о чем-то более серьезном, касающемся всех – например, выкапывании нового колодца, строительстве корабля, – староста созывал общий сбор, куда могла прийти хоть вся деревня. Но более всего ценилось мнение старших, уважаемых домов.

Подобный метод правления в империи считался бы архаичным, варварским. Пусть. Только найдите мне аркейца, недовольного такой властью. А вот в империи каждый второй поливает грязью и императора, и своего мэра, и вообще все, что только можно. Злыдни, что еще сказать? Вечно недовольные, капризные, зажравшиеся люди чаще всего живут в комфорте. А вот преодолевающие невзгоды и тяготы жизненного пути могут видеть хорошее в мелочах и ценить, что имеют, понимая, что могло быть намного хуже.

Проходя через деревню, маг, видимо, осознал: маскировка и скрытность – затея неосуществимая. Внешностью аркейцы слишком однообразны, да и знают друг друга в лицо. В деревне с полтыщи человек, не более. А они бледные, как поганки, да еще и разодеты не по-местному. Разумеется, можно было заранее предупредить парня, но что бы изменилось? Он же себя самым умным считает.