Читаем Гамбит клингонов полностью

Ущерб, нанесенный «Энтерпрайзу» внезапной атакой клингонов, незначителен. Отражательное экранирование выдержало; фазерные батареи прошли цикл перезарядки и находятся в полной боевой готовности. Хотя данное нападение не было спровоцировано какими либо неосторожными действиями с нашей стороны, я решил пока воздержаться от открытия ответного огня. Органианский Мирный Договор должен быть сохранен любой ценой; в противном случае, нас всех, ждет звездная война со всеми ее неисчислимыми бедствиями. Клингонов необходимо остановить здесь, на Апнате-2. Сделать это можно лишь мирным путем…

– Доложите обстановку, мистер Зулу, – потребовал Кирк, направляясь к своему креслу в боевой рубке. Никогда еще это кресло не казалось ему столь высоким и внушительным. Он, и только он один, определял судьбу корабля. Правильное решение означало для «Энтерпрайза» и его экипажа жизнь. Ошибка означала смерть…

… И – войну.

– Клингоны усиливают атаку, сэр, – сказал оператор. – Я приказал включить отражательные экраны на полную мощность, но они начинают слабеть.

– Машинное отделение?

– Мы выжимаем из двигателей все, что только можно, – раздался голос Скотти. – Однако отражателям этого недостаточно. Уровень радиации растет слишком быстро.

– Каков твой прогноз, Скотти?

– При таких темпах больше десяти минут мы не продержимся, капитан.

Кирк выключил внутренний коммуникатор и стал сосредоточенно рассматривать изображение на мониторе. Вид клингоновского дредноута, безнаказанно разряжавшего свои фазерные батареи по «Энтерпрайзу», приводил его в бешенство. Ему хотелось ударить в ответ, ответить огнем на огонь, испытать возможности вооружения тяжелого крейсера против казавшегося несокрушимым «Террора».

Как тогда выразился Калан? Интересно было бы проверить на практике предположение о способности крейсера, за счет повышенной маневренности, вести поединок с дредноутом, обладающим гораздо более мощным вооружением.

Кирк стукнул кулаком по подлокотнику кресла. Он не может вступить в бой, не может открыть ответный огонь. «Энтерпрайз» мог превзойти корабль клингонов в маневренности… Но не мог развить большую скорость или же подавить его огневой мощью. Технические характеристики звездолета не позволяли даже надеяться на это.

– Капитан, ждем вашего приказа открыть огонь, – возбужденно проговорил Зулу. Его палец навис над кнопкой фазерного триггера.

– Нет, мистер Зулу, еще рано. Мистер Спок, вы сделали анализ частоты фазерного луча клингонов?

– У них на вооружении фазеры с переменной частотой. За счет этого им удалось нащупать диапазон, против которого мы бессильны.

– Можем ли мы перестроить наши отражатели и уйти из этого диапазона частот? Есть ли у нас в запасе для этого хотя бы несколько минут?

– Конечно, капитан, но это малоэффективно. С таким же успехом мы могли бы совсем выключить экранирование и позволить им уничтожить нас, – грусть и обреченность в голосе Спока прозвучали столь выразительно, что Кирк оторвался от монитора и посмотрел в его сторону.

– Мистер Спок, мы не самоубийцы.

– Но, капитан, именно так вы и поступаете! – вскричал Зулу.

– Дайте приказ об открытии огня. Возможно, мы и не уничтожим их, но лучше погибнуть в бою, чем бессмысленно ждать смерти, – продолжал наседать Зулу.

– Надо заставить их пожалеть о дне, когда они напали на нас! – прозвучал еще один голос в поддержку Зулу.

Из глубины рубки кто-то сказал:

– Грязные клингоны не заслуживают чистой фазерной смерти. Пусть они нахлебаются вакуума.

– Тихо! – проревел Кирк. Лицо его налилось краской. – Не потерплю, подобных разговоров в боевой рубке. Я – командир этого звездолета! На меня, и только на меня, возложена вся ответственность за его безопасность. Всем ясно?

Послышались недовольные голоса. Кирк обернулся и, отчеканивая каждое слово, сказал:

– Мистер Зулу, вернитесь на свой пост. Мистер Чехов, проложите курс так, чтобы мы могли уйти из-под огня, воспользовавшись планетой, как щитом. Мистер Зулу, начинайте маневр сразу же, как только Чехов закончит свою работу. И, черт возьми, уберите вы свой палец подальше от фазерной кнопки!

– Отражательные экраны перенастроены, капитан, – доложил Спок. Его голос звучал так, что казалось, будто он вот-вот заплачет. – Но, боюсь, что это ненадолго. Они быстро нащупают нашу новую частоту. Мы проиграли.

В его речи явно пробивались нотки смирения перед поражением.