Читаем Гамбит клингонов полностью

– Мистер Спок, вы нужны нам, – серьезным и убедительным голосом заговорил Кирк. – Возьмите себя в руки и не поддавайтесь панике.

Ему вдруг страстно захотелось, чтобы Спок опять стал хладнокровным и бесчувственным роботом. В этой кризисной ситуации хныкающий, струсивший старший помощник мог быть только обузой.

– Капитан, вы просто не понимаете, – сказал Спок. Его глаза увлажнились. – Мощность их фазеров превосходит нашу в несколько раз! Нам не выстоять.

Кирк дал ему пощечину. Этот хлесткий удар прозвучал в рубке подобно треску внезапно лопнувшей от слишком большой нагрузки деревянной балки. Вулканец потрогал место удара рукой. По его щекам катились слезы. Кирк ударил его еще раз.

– Разозлитесь, Спок, – прорычал он. – Рассвирепейте, возненавидьте меня, угрожайте мне, но делайте хоть что-нибудь. Мне необходима ваша помощь!

Пальцы Спока сомкнулись стальной хваткой на запястье Кирка, когда тот замахнулся на него в четвертый раз.

– Попробуйте ударить меня еще раз, и я сломаю вам руку.

– Отлично, Спок, отлично. А теперь всю свою злость обратите против них. Если вы не можете сейчас обойтись без эмоций, то заставьте их служить делу!

Губы Спока сжались и превратились в две узкие бескровные полоски. Он боролся с самим собой. Ему хотелось избить Кирка, завизжать, дать выход своим чувствам, бурно рвавшимся наружу. Но вот Кирк увидел в глазах вулканца холодный свет, который разгорался все ярче. Абсолютная логика вновь приняла Спока в свои владения. Он ослабил хватку на запястьях Кирка и кивнул.

– Хорошо, капитан, я сделаю все, что зависит от меня, – резко повернувшись, он подошел к своему пульту и погрузился в работу, анализируя спектр частот вражеских фазеров.

Кирк глубоко вздохнул. Им начинало овладевать отчаяние. Капитан чувствовал, что курс действий, предпринятых им, отвергался всеми находящимися в боевой рубке. Однако каждый офицер реагировал по-своему.

Спок, перед тем как вернуться в свое обычное состояние, пережил целую гамму эмоций. Чехов изо всех сил старался не повторить ошибку, которая чуть не привела его к трибуналу. Кирк одобрительно кивнул. Руки мичмана начинали слегка дрожать каждый раз, когда оказывались поблизости от пульта управления огнем фазеров, но команды капитана Чехов выполнял четко и беспрекословно. Зулу сгорбился и сидел мрачнее тучи, небрежными движениями рук изредка прикасаясь к клавишам управления. Этим он хотел показать командиру, что, будь его воля, «Энтерпрайз» не стал бы уклоняться от схватки с клингонами. Все офицеры разделяли его чувства.

Кирк слышал, как один из офицеров пробормотал:

– Поджали хвост и бежим. Никогда не думал, что доживу до такого позора.

– Лейтенант Ухура, – произнес Кирк, когда убедился, что все офицеры занялись своими делами, – включите канал связи с «Террором», я хочу поговорить с Каланом.

– Слушаюсь, сэр, – ответила женщина. Но по ее голосу было ясно, что она предпочла бы схватку любым мирным переговорам.

Кирк уселся поудобнее и вновь окинул взглядом огромное помещение боевой рубки.

Непосредственная опасность миновала. «Энтерпрайз» увеличил свою орбитальную скорость, и теперь его отделяло от дредноута гораздо большее расстояние в атмосфере Алната-2. Эффект рассеивания лишал лучи фазеров «Террора» огромной части их смертоносной энергии; во всяком случае, отражательные экраны крейсера без особого труда справлялись со своей задачей.

– Вы капитулируете? – прозвучал резкий, скрипучий голос клингона.

– Я хотел бы видеть, с кем говорю, – жестко проговорил Кирк.

На экране появилось изображение. Капитан выпрямился в кресле, покачивая головой в подтверждение своим мыслям. Теперь ему все стало ясно.

– Да, Кирк, я – новый капитан «Террора», заявил Кислат. – Я избавился от этого слабака, у которого всегда» дрожали коленки от страха. Вы сдаетесь? День, когда в нашем Зале Чести появится, для всеобщего обозрения и ликования, ваше поверженное знамя, будет объявлен в Империи праздником.

– Я не намерен сдаваться, Кислат! Тем более, перед таким выскочкой и сопляком, как вы. Я хочу разговаривать с Каланом или с каким-нибудь старшим офицером, а не с трусом, у которого вместо мозгов в голове вакуум.

– Трусом? – завизжал Кислат и, повернувшись, пролаял приказ. На всех пультах в рубке «Энтерпрайза» тотчас же тревожно вспыхнули красные индикаторы. Интенсивность фазерного огня «Террора» удвоилась, утроилась и, наконец, учетверилась.

– Мы еще посмотрим, кто из нас трус, Кирк. Вы будете ползать на коленях и умолять о пощаде, но мы все равно превратим ваш крейсер в сгусток расплавленного металла.

– Мистер Зулу, немедленно увеличьте орбитальную скорость. Необходимо компенсировать возрастание угла движущей силы за счет искусственной гравитации.

Центробежная сила развернула вдруг Кирка вместе с креслом на сто восемьдесят градусов. «Энтерпрайз» повысил скорость, оставаясь на прежней высоте. Зулу быстро уравнял силы, и внутри звездолета вновь установился нормальный, земной уровень гравитации.