Читаем Гайдзин полностью

— Вы ничего не просите, даете все, — ответил он с искренним восхищением и не добавил: «И вы не упоминаете о тридцати днях, когда, будучи женщинами, именно об этом вы думаете в первую очередь — ибо, если вы носите ребенка, империя Струанов, большая её часть, принадлежит вам, будет это сын или дочь, хотя сын был бы идеальным исходом! И даже если вы не беременны, нескромная претензия на торговый дом Струанов будет столь же уместна и неопровержима. В любом случае вы все равно станете моей женой!» — Вы великая женщина, — спокойно произнес он, — и я надеюсь, что мне будет позволено разделить вашу вечную дружбу.

Он поднялся, галантно поцеловал ей руку и сразу вышел.

Вновь оставшись одна, она с удовлетворением кивнула, потом налила вина в его бокал — под рукой были и другие бокалы, но она специально выбрала этот — и пригубила вино с удвоенным удовольствием. Потом, решительно сдвинув брови, подняла бокал в сторону моря:

— Попутного тебе ветра, «Гарцующее Облако». Ещё один глоток.

И тогда она улыбнулась.

— Филип!

— Да, сэр Уильям?

— Вот, возьмите вот это. Наши остальные депеши готовы?

— Да, сэр. Я снял дополнительные копии с обоих дознаний, свидетельств о смерти и так далее. Я заберу из сейфа ваши послания губернатору с пометкой «лично и конфиденциально», и это будет все. Мне лучше самому доставить почту на «Облако».

— Да, это разумно. У меня есть ещё одно письмо. Дайте мне пару минут. — Уставший от долгого писания, неослабного напряжения последних дней и грызущего сердце сознания того, насколько Иокогама открыта для нападения, сэр Уильям встряхнулся, прогоняя головную боль, задумался на мгновение, взглянул, чист ли кончик пера, выбрал наиболее представительный из официальных бланков и твердой рукой написал: