Читаем Гайдзин полностью

— Доброе утро, мистер Грейфорт, сэр, — произнес Эдвард Горнт с обаянием южанина. Он стоял в дверях каюты напротив, высокий, хотя и худоватый, красивый молодой человек из Виргинии, с глубоко посаженными карими глазами и темными волосами. Ему было двадцать семь лет. — Я смотрел на берег с кормы. Это далеко не Шанхай, не правда ли?

— Различий больше, чем вы можете себе представить. Вы уже упаковались?

— Да, сэр, и готов приступить к делам. — Не считая легкого рокота в слове «сэр», акцент его был едва уловим, гораздо более английский, нежели обычно бывает у южан.

— Хорошо. Сэр Морган просил меня передать вам вот это, когда мы прибудем. — Он достал из портфеля конверт и протянул его Горнту. Чем больше он думал обо всей этой поездке, тем больше она его изумляла. Тайлер Брок в Шанхай не приехал. Вместо него Грейфорта ждала там сухая записка, в которой старик приказывал ему подчиняться его сыну так, как если бы он сам отдавал все распоряжения. Сэр Морган Брок был лысеющим мужчиной с большим животом, не такой грубый, как его отец, но точно такой же вспыльчивый и бородатый. В отличие от старика, он обучался в Лондоне, на Треднидл-стрит, центре мировых рынков ценных бумаг, и до тонкости знал все вопросы международной торговли. Как только Грейфорт прибыл, Морган изложил ему свой план, как сокрушить дом Струанов.

План не оставлял места случайностям.

В течение года он, его отец и их сторонники в правлении гонконгского банка «Виктория» скупали долговые обязательства Струанов. Теперь, когда правление поддерживало их целиком, им оставалось лишь дождаться 30 января, чтобы лишить их права выкупа заложенного имущества. Ни при каких обстоятельствах торговый дом Струанов не мог расплатиться к этому сроку. В этот день банк станет владельцем компании Струанов со всем, что в ней есть, включая клиперы. Морган сделал корнер на гавайском сахаре, с большой хитростью вытеснив оттуда Струанов, которые рассчитывали на ежегодный доход от этого рынка, чтобы расплатиться с долгами, лишив их таким образом последней надежды на новые поступления. И ещё одна, даже большая, удача: Морган с непревзойденной изворотливостью и дальновидностью заключил на этот сахар бартерные сделки с импортерами Севера и Юга, получив взамен промышленные товары республиканцев и хлопок южан для огромного британского рынка, который, по закону, по-прежнему мог обслуживаться исключительно британскими кораблями — их кораблями.

— Ваш замысел гениален, сэр Морган, мои поздравления, — сказал Норберт, пораженный до глубины души, ибо этот план делал Броков самым богатым торговым домом Азии, её «Благородным Домом», и служил гарантией его нового жалованья в пять тысяч гиней в год.

— Мы выкупаем компанию Струана у банка по десять пенсов за фунт, на этот счет уже есть договоренность, Норберт, их флот, все, — сообщил ему сэр Морган, и его огромный живот затрясся от хохота. — Вам скоро на покой, и мы будем очень благодарны вам за службу. Если в Иокогаме все пройдет хорошо, мы подумаем о ещё пяти тысячах для вас ежегодно, в качестве премии. Присмотрите за молодым Эдвардом и все ему покажите.

— С какой целью? — спросил он тогда, раздавленный столь непомерной суммой ежегодных выплат.

— С любой, какая мне заблагорассудится, — резко ответил сэр Морган. — Но раз уж вы спросили, может статься, я захочу, чтобы он занялся для нас Японией, занял ваше место, когда вы уйдете, ежели окажется достойным. Компания Ротвелла дает ему отпуск на месяц, — это был теперешний наниматель Горнта, одна из старейших компаний Шанхая и деловой партнер компании Купера-Тиллмана, крупнейшей американской торговой фирмы в Китае, на которую он и сам проработал три года и с которой как Брок, так и Струан имели широкие деловые связи, — этого времени парню хватит, чтобы принять решение, возможно, он займет ваше место, когда вы выйдите на пенсию.

— Вы полагаете, он достаточно опытен, сэр Морган?

— К тому времени, когда он уедет, позаботьтесь, чтобы таким он и был — это ваша работа, обучите его, закалите его. Только не ломайте его, я не хочу, чтобы Япония его отпугнула раз и навсегда, смотрите помните об этом!

— Как много я могу ему рассказывать?

Подумав немного, сэр Морган ответил:

— Все о нашем бизнесе в Япониях, планы насчет торговли оружием и контрабанде опиума, если эти ублюдки в парламенте настоят на своём. Поделитесь с ним своими мыслями об организации торговли опиумом и обходе любого эмбарго, если таковое будет наложено, но ни слова о подначивании Струана и о наших планах раздавить его. Парень знает о Струанах, у Ротвелла любви к ним не питают, он знает, какие это на самом деле подонки, знает и о том злодействе, которое сотворил старый Дирк, убив моего сводного брата, и о многом другом. Он славный парень, поэтому рассказывайте ему что хотите, но не про сахар!

— Как скажете, сэр Морган. Как насчет всей звонкой монеты и бумаг, что я привез? Мне понадобится замещение для уплаты за ружья, шелк и закупки товаров на этот год.