Читаем Гайдзин полностью

— Пригодиться мне? — проскрежетал Хирага, готовый взорваться. Его правая рука нервно искала у пояса рукоятку меча, которого там не было. — Я не могу никого облагать налогами. У меня нет коку. Какая мне польза от паразитов, какими являются все ростовщики, даже великий Гъёкояма! Neh?

— Это правда, что самураи считают так и считали так всегда. Но мы сомневаемся, согласится ли с вами ваш сэнсэй Тайра.

— А? — Хирага снова был обескуражен. Он пробормотал: — При чем здесь Тайра? При чем здесь он?

— Эй там! Саке! — выкрикнул сёя, потом обратился к Хираге: — Я прошу вашего терпения, но мое начальство… Я старый человек, — смиренно добавил он с открытым самоуничижением, зная, что его власть в зайбацу велика, что его ян до сих пор служит ему исправно и что он мог бы, при необходимости, застрелить этого человека или покалечить его и передать в руки блюстителей закона бакуфу, которые по-прежнему охраняли их ворота. — Я стар, а мы живем в опасные времена.

— Да, вы живете в опасные времена, — процедил Хирага сквозь зубы. Тут же появилось саке, прислужница быстро налила его в чашечки и исчезла. Хирага сделал большой глоток и был рад вину, хотя изобразил недовольство, принял ещё и тоже осушил залпом. — Итак? Тайра? Тебе лучше объясниться.

Сёя набрал полную грудь воздуха и начал разговор, который, как он понимал, мог бы обернуться его самым большим шансом в жизни, с огромными последствиями, прямыми и косвенными, для его зайбацу и для всех его будущих поколений.

— С того самого дня, как вы появились здесь, Отами-сама, вы все гадали и пытались разузнать, как и почему эти анг'рийские гайдзины правят большей частью мира за пределами наших берегов, хотя сами они — маленький островной народ, я так понимаю, меньше, чем наш… — Он замолчал, втайне забавляясь недоуменным выражением, которое вдруг возникло на лице Хираги. — А, прошу прощения, но вы должны знать, что ваши беседы с тем другом, который теперь мертв, и с вашим родственником подслушивались, прошу прощения. Я могу заверить вас, что ваши откровения останутся в тайне, ваши цели, цели Гъёкоямы и цели сиси одинаковы. Это могло бы оказаться важным для вас… Мы полагаем, что разгадали тот главный секрет, который вы пытаетесь раскрыть.

— А?

— Да, мы считаем, что главный секрет кроется в их заимодавческой, банковской, финансо…

Его слова утонули в пароксизме язвительного смеха, которым вдруг разразился Хирага. Кошка, грубо вырванная из своей мирной полудремы, тут же вонзила когти через шелковое кимоно сёи в его ноги. Он осторожно освободил когти из ткани и начал успокаивать её, сдерживая охватившее его бешенство, жалея, что он не может вколотить хоть немного разума в голову этого непочтительного молодого человека. Но рано или поздно это стоило бы ему жизни — ему пришлось бы иметь дело с Акимото и с другими сиси. Он ждал, сжав зубы; задание, которое ему поручили его повелители, было полно неожиданных опасностей и препятствий: «Прощупай этого юношу, разузнай, каковы его истинные цели, истинные мысли, желания и привязанности, кому он верен, используй его, он может стать идеальным орудием…»

— Ты сошел с ума. Дело лишь в их машинах, пушках, несметных богатствах и кораблях.

— Именно. Если бы мы владели всем этим, Хирага-сама, мы могли бы… — В тот миг, как он нарочно произнес настоящее имя, смех разом оборвался и глаза угрожающе прищурились. — Те, кто стоит выше меня, повелели назвать ваше имя один только раз, и то лишь затем, чтобы вы знали, что нам можно доверять.

— Откуда-они-его-знают?

— Вы упомянули счет Синсаку Отами, это условное имя вашего досточтимого отца Тоё Хираги. Разумеется, оно записано в их самых тайных счетных книгах.

Хирагу обуял гнев. Ему никогда не приходило в голову, что ростовщики могут иметь тайные книги, и поскольку каждый, от низших до самых высокопоставленных самураев, время от времени нуждался в их услугах, заимодавцы получали доступ к самым различным частным сведениям, записанным сведениям, опасным сведениям, которые они могли использовать потом как угрозу или как приманку для получения других сведений, тех, что никак не их ума дело — как ещё они могли узнать о наших сиси, если не с помощью каких-то подлых ухищрений, — так же, как этот пес сейчас смеет использовать их в разговоре со мной! Воистину справедливо все люди презирают купцов и ростовщиков и относятся к ним с подозрением, эту породу вообще следует вывести под корень. Когда сонно-дзёи станет реальностью, первое, о чем мы должны попросить императора, это отдать приказ об их уничтожении.

— Ну и?

Сёя был готов, он понимал, что нить между внезапной бешеной атакой и здравомыслием натянута до предела и доверять сиси нельзя, и держал одну руку рядом с рукавом кимоно. Голос его звучал мягко, но в нем безошибочно угадывались угроза или обещание:

— Те, кто стоит выше меня, повелели мне сказать вам, что ваши тайны и тайны вашего отца, наших досточтимых клиентов, хотя и записаны на бумаге, останутся тайнами, полными тайнами… между нами.