Читаем Гайдзин полностью

— Нет, сэр, она сказала, что услышала, как он возился со ставнями, и начала кричать во все горло и…

— Так, значит, там все же был кто-то в тот, прошлый, раз! — вырвалось у Тайрера. — А вовсе не ветер гремел ставнями!

— Мы все склоняемся к тому же мнению. — Джейми быстро продолжал: — Вызвали Бебкотта и Хоуга. Она была в шоке, он не причинил ей вреда, как я уже говорил, но её всю трясло. Они осмотрели убитого, и Хоуг тут же заявил, что это был тот самый джапо, которому он сделал операцию в Канагаве… — Филип Тайрер охнул, и Марлоу бросил на него быстрый взгляд. — … он же, как мы подозреваем, был одним из убийц Кентербери, и он же мог быть тем джапо в нашей миссии в Канагаве, которого тогда пытались поймать капитан Марлоу и Паллидар.

— Чёрт возьми меня совсем! — Сэр Уильям посмотрел на Тайрера, который сидел с белым лицом. — Как вы думаете, вы могли бы узнать его, Филип?

— Не знаю, не думаю. Малкольм, возможно, смог бы, я не знаю. Разум сэра Уильяма подгонял его вперед: если это тот самый человек, тогда получается, что оба предполагаемых убийцы мертвы, и каким образом это может повлиять на наше требование о компенсации?

— Французская миссия, да? Поразительно, как это они подстрелили этого негодяя, охрана у них и в лучшие времена была поставлена просто ужасно, а из ружей они стреляют ещё хуже. Но почему этот человек оказался там, он охотился за ней или что?

— Мы не имеем представления, сэр. Оказалось также, что он католик — по крайней мере, на нем был крест. Ко…

— Это любопытно! Но… но погодите-ка, Анжелика там? Я почему-то думал, что она переехала назад в факторию Струана.

— Так оно и было, но её покои пострадали при пожаре. Я забыл упомянуть, после землетрясения, сэр, у нас вспыхнул небольшой пожар, у нас и также у Норберта. Фра…

— Жертвы есть?

— Нет, сэр, благодарение Богу, ни у нас, ни где-то ещё в Поселении, насколько нам известно. Французы предложили приютить её у себя, но…

— А Малкольм Струан тоже там ночевал?

Джейми вздохнул от этих постоянных вопросов.

— Нет, сэр, он ночевал у нас в фактории.

— Получается, что здание не слишком пострадало.

— Нет, сэр, к счастью, нет. И во всем Поселении особых разрушений нет, хотя Норберт потерял большую часть своего верхнего этажа.

— Ну, это должно было доставить вам удовольствие. Значит, девушка цела и невредима, злодей мертв.

— Тогда останется один Норберт, — сладко проговорил сэр Уильям.

— Чёрт подери, ну хорошо, — согласился Джейми, очень недовольный. Он понимал, что берется за неблагодарную работу. — Норберт, говорите? Вы слышали уже о Норберте и тайпэне?

— А что с ними такое?

Джейми рассказал ему о ссоре и о вызове.

— Ставят пять к одному, что они тайком встретятся как-нибудь на рассвете, и один из них кончит очень-очень мертвым.

Сэр Уильям возвел глаза горе и сказал устало:

— Стоило мне отлучиться на три дня, и все полетело к чертям. — Он ненадолго задумался. — Филип, вы прикажете им обоим завтра первым делом явиться ко мне в кабинет. — Тон его голоса изменился, и Тайрер и Макфей поморщились, настолько он стал ядовитым: — Намекните обоим заранее, что им будет лучше набраться разума, укоротить норов, внимательно выслушать и принять за руководство мои смиренные пастырские наставления. Рулевой! Разгоните же вы эту чертову посудину, ради самого Господа!

— Есть, есть, сэр-р…

— Вы захватили мой портфель, Филип?

— Да, сэр. — Филип возблагодарил Небо, что не забыл это сделать.

— Привет, Эйнджел, как ты себя чувствуешь?

— Здравствуй, дорогой, я, мне гораздо лучше, спасибо. — Анжелика тускло улыбнулась вошедшему Струану. Он закрыл за собой дверь. Она сидела опершись на подушки в своей спальне во французской миссии; полдень давно прошел, и солнце мягко заглядывало в окно, оставляя на занавесях тень часового, постоянно находившегося теперь снаружи.

Ранним утром, когда Струан примчался — приковылял — к её постели, она отказалась переезжать, сколько он её ни уговаривал, владея собой достаточно хорошо, чтобы не забыть: ей во что бы то ни стало нужно остаться здесь, потому что сегодня вечером Андре Понсен доставит лекарство, которое очистит её от зла. Нет, не зла, да, зла, хотелось кричать ей, Андре очистит меня от зла, которое я ношу в себе, и от зла, которое я совершила.

— О, Mon Dieu, Малкольм, со мной все в порядке и я не хочу переезжать!

— Пожалуйста, не плачь, дорогая, прошу тебя.

— Тогда оставь все как есть, Малкольм. Все в порядке, я в полной безопасности, я всегда была в безопасности, и доктор Бебкотт дал мне что-то, чтобы унять эту дрожь, не правда ли, доктор?

— Правильно, Малкольм, — кивнул Бебкотт, — и, пожалуйста, не волнуйтесь, с Анжеликой все в совершенном порядке, проснувшись, она будет здорова-здоровехонька. Лучше не тревожить её сейчас. Не переживайте.

— Но я, чёрт подери, как раз переживаю!

— Вечером, возможно, ей можно будет вер…

— Нет, — всхлипнула она, и слезы побежали по её щекам, — не сегодня, может быть, завтра.