Читаем Гайдзин. Том 1 полностью

– Гип-гип, ура! Ну, Иокогама, держись теперь.

– Когда вы хотите ехать?

– Немедленно, говорит нам Великий Белый Отец, немедленно мы и уедем. Жду не дождусь. Что, если сразу после ланча, как вы на это смотрите? Проходите, присаживайтесь. Что новенького в Йокопоко?

– Ничего особенного.

Они не спеша вернулись на веранду и сели в кресла, Хирага передвинулся под ее дощатый навес, продолжая усердно работать мотыгой.

Паллидар закурил сигару.

– Сэр Уильям, генерал и адмирал еще раз насели на местного губернатора и бакуфу, клянясь, что выпустят им кишки и наделают из них подвязок, если те не представят нам убийц Кентербери – а теперь еще и Луна, чертовски жуткая история, кстати. Все, что они получили в ответ, это обычное кудахтанье и ах, просим прощения, мы следим за всеми дорогами и всеми тропинками, чтобы поймать их, просим прощения за задержку и неудобства! О, говорит сэр Уильям, так вы знаете, кто эти негодяи? О, нет, говорит джаппо, но если мы будем проверять все бумаги и следить за каждым, возможно, мы обнаружим их, мы мол делаем все возможное, пожалуйста, вы нам очень поможете, если будете лучше беречься от мятежников. Чушь собачья! Они давно могли бы их поймать, если бы захотели. Все они лжецы.

– Ужасно жаль Луна. Кошмар! Я был потрясен. С сэром Уильямом едва удар не сделался. По-прежнему никаких следов, которые подсказали бы, как убийцы проникли в нашу миссию в Канагаве?

– Ничего. Следов не больше, чем было в прошлый раз. – Паллидар заметил многочисленные листы с неуклюжими иероглифами, но ничего не сказал на их счет. Он расстегнул воротник. – Капрал, оставленный за старшего, был понижен в звании и вместе с другими двумя часовыми получил пятьдесят плетей на небрежение долгом. Глупо было не держать ухо востро после первого нападения. Но почему обезьянья голова?

Тайрер передернулся.

– Сэр Уильям думает, это потому, что Лун издевался над их делегацией на переговорах, называл их «мартышками», вот они и отомстили ему таким образом.

Паллидар присвистнул.

– Получается, что по крайней мере один из них, неизвестный нашим людям, тайно понимает английский или, самое меньшее, пиджин.

– Мы пришли к тому же выводу. – Сделав над собой усилие, Тайрер отбросил свой страх. – А черт с ним, со всем этим, я ужасно рад вас видеть. Что еще нового?

Паллидар лениво наблюдал за Хирагой.

– Генерал считает, что за увеличением застав на дорогах и передвижениями туземных войск кроется больше, чем может показаться на первый взгляд. Торговцы говорят, те джаппо, с кем они ведут дела, нашептывают им под большим секретом, будто все дороги из Эдо перекрыты и будто истинная причина кроется в том, что назревает гражданская война. Чертовски досадно, что мы ничего не можем знать наверняка. Нам следует самим заняться сбором информации, ведь в Соглашениях сказано, что мы можем свободно передвигаться по округе – генерал и адмирал в кои то веки согласились друг с другом, заявив, что мы должны действовать здесь так же, как в Индии: выслать патрули, а то и полк-другой, чтобы показать флаг, клянусь Богом, и связаться с некоторыми из их недовольных королей, чтобы использовать их против остальных. Пиво у вас есть?

– О, конечно, извините. Чен!

– Да, масса?

– Пиво чоп-чоп, – распорядился Тайрер, вовсе не уверенный в правильности такого воинственного подхода его друга. Старший садовник подошел ближе и, остановившись в саду напротив веранды, низко поклонился. К удивлению Паллидара Тайрер поклонился в ответ, хотя его поклон был едва заметным.

– Хай, Сикиса? Нан дэсу ка? – Да, Сикиса, чего ты хочешь?

Паллидар поразился еще больше, когда услышал, как японец спросил что-то, Тайрер бойко ответил ему, и между ними завязался оживленный разговор. Через некоторое время человек поклонился и ушел.

– Хай, Тайра-сама, домо.

– Бог мой, Филип, что все это значило?

– А? О, старик Сикиса? Он просто хотел узнать, можно ли садовникам заниматься садом позади здания. Сэр Уильям хочет иметь свежие овощи, цветную капусту, лук, брюссельскую капусту, картофель и… в чем дело?

– Так вы, стало быть, действительно говорите как джаппо?

Тайрер рассмеялся.