Читаем Гагарин полностью

— А у войны есть смысл?

Арсений отрицательно покачал головой.

— Но эта война просто безумие, комедия абсурда, и было бы смешно, если бы не стоила столько жизней. За полтора года батальон переформировывали восемь раз, бригаду шесть. Я даже перестал запоминать лица новобранцев, нет смысла. Мы просто пешки, которыми жертвуют ради высоких идей на которые всем плевать кроме правительств Квадрата и Пояса. Мы воюем за то чтобы наши дети говорили на русском языке, а звездуны воюют за то чтобы повсюду были их флаги и вся система принадлежала только им. Не мы на них напали, но благодаря их пропаганде именно мы зло в чистом виде. Диктатура им наша не нравится, — Арсений усмехнулся, у них она типа более правильная.

Все засмеялись.

— Войне скоро конец, — подсев рядом, авторитетно заявил Никита.

Арсений скосил глаза, красавчик, бабник, ловелас и совершенно никакой солдат.

— Все выдохлись, — продолжил Бабник свою глубокую мысль, — и «красные» и «звездуны». Просто скоро некому будет воевать.

— Быстрей бы, — устало заявила девушка, — хотя, что делать после того, как война закончится? Дома нет, из родных только отец, но он наполовину чужой. Так что, считай, что кроме, как воевать, я ничего не умею. С таким послужным списком мне только в пираты дорога.

Арсения передернуло.

— Быстрей бы, — ответил он.

— А я найду, чем заняться, совершу галактическое турне и на каждой планете заведу себе жену, — озвучил свои планы Никита. — Ирма, ты ведь вроде с Новой Литвы?

Девушка кивнула, не понимая, куда клонит Бабник.

— Вот и здорово, — обрадовался тот, — я тебя трахну, потом быстро женимся, и у меня будет жена литовка.

От удара он увернуться не успел, кулак Ирмы сломал ему нос.

— Я доходчиво объяснила свою позицию? — нависая над валяющимся в пыли Никитой, спросила девушка.

— Дура, я же шучу, — пытаясь подняться и растирая кровь по морде, обиженно заявил парень.

— Я тоже тебя шутя, — отозвалась литовка, — иначе ударила бы не кулаком, а ножом в горло.

Жан, сидящий в стороне, усмехнулся одними губами. Это уже стало традицией батальона, каждый новобранец считал своим долгом склеить Ирму, и каждый огребал по роже. Обычно одного раза было достаточно, только дурачок Никита урока не усвоил и огребал периодически.

— Транспорт прибыл, — глядя в небо, произнес Арсений.

Сверху, включив посадочные двигатели, опускались десантные шлюпки. К каждой бригаде был прикомандирован линкор, для высадки использовались пятьдесят шлюпок по тридцать человек в каждой, снизу крепились таки и машины пехоты, артиллерия и минометы. И вот сейчас четыре шлюпки заходили на посадку, чтобы забрать остатки бригады. Всего четыре. Неделю назад на Калифорнию высаживались полторы тысячи десантников, сегодня отсюда уходили сто девять человек и два танка, почти вся бригада осталась здесь. Похоронные команды еще рыскали по руинам, собирая трупы, их эвакуируют транспортником позже, затем на базе флота каждый погибший получит гроб, флаг и билет домой.

— На посадку, — скомандовал капитан.

Арсений отшвырнул бычок и резко поднялся. Впереди был отдых, две недели в космосе, и если Жан прав, их ждет еще неделя на Большой Москве, центральной планете Красного пояса.

Арсений уже вступил на трап, когда его догнала Ирма.

— Ты пойдешь за ним? — спросила девушка тихо.

— Да. Наступит день когда я найду этого ублюдка и снесу ему голову.

Девушка была одной из немногих, кто знал его историю. Дальше шли молча, рассевшись по местам, Лавр пристегнулся лазерный автомат, занял место в оружейной стойке справа от хозяина.

— В одиночку его не победить, — садясь рядом, заметила она.

— Я не собираюсь его побеждать, я собираюсь мстить, — ответил на это Арсений.

— Билет в один конец.

Парень кивнул.

— Приготовиться! — раздался из динамика голос пилота. — Старт на счет ноль. Три, два, один, ноль, старт!

Двигатели взревели и шлюпка, оставив выжженное пятно, ушла в небо.

Линкор «Иосиф Сталин» был для Арсения почти домом, вот уже полтора года он летал на нем. Выйдя из шлюпки парень махнул на прощание Ирме и отправился в кубрик.

— О чем говорила сучка-недотрога? — догнав его, поинтересовался Никита.

Арсений затормозил, взяв Бабника за грудки, он прижал его к стене.

— Слушай меня внимательно, падаль, — прошептал он ему в ухо, Никита вздрогнул, — и запоминай. Как только начнется переформирование, просись в другую бригаду, и если ты этого не сделаешь, я тебя, суку, сам в первом же бою пристрелю. Ты меня хорошо понял?

— Лавр, ты чего? — выпучив глаза, полузадушено прохрипел Никита.

— Ничего, — просто отозвался Арсений и двинул коленом между ног красавчика, хотя со свернутым носом и размазанной по лицу кровью на такового Никита не тянул. — Просто дружеский совет, — отпуская жертву которая мгновенно рухнула на пол и скрючилась в позе эмбриона. — Дерьмо, — бросил парень и пошел дальше, идущий на пару шагов позади Жан усмехнулся одними губами и обогнул кучу, скорчившуюся на полу.

— Интересно, — догоняя Арсения, произнес он, — а Ирма знает, сколько раз за последний год ты из-за нее чистил морду всяким козлам?