– Что нам оставалось делать?

– Предсмертную записку Кауф написала Ванда? – предположила я.

– Точно, – кивнул Резников. – Почерка Ксении ведь никто не знал. Комиссарова, дура феерическая, решила, что суперскую пьесу придумала, и поперлась к вам. Нам пришлось спешно исправлять положение. Виктор придумал ход. Ванда признается в убийстве Ксении и прыгает с обрыва.

Я притворилась идиоткой.

– Комиссарова согласилась на суицид?

Дворкин скривился.

– Татьяна, вам же известно про веревку… План был таков. Ванда вечером делает короткую стрижку, красит волосы, забивает холодильник Олимпиады жратвой, дает ей побольше денег и предупреждает, что ее не будет месяц. А рано утром, подписав на глазах у Трофимова письмо, прыгает в Волчью яму. Мы одновременно убиваем всех зайцев: выводим из-под подозрения Владимира, подтверждаем, что Ксению именно довели до суицида, сохраняем коллекцию, живем дальше спокойно.

– Наконец-то свободными от психопатки, доставшейся нам в наследство от родителей, – добавил Владимир.

– Хорошая идея использовать Никиту, – протянул Роберт. – Ну и где Ванда?

– Предполагалось, что она повиснет на веревке, – мрачно проговорил Виктор Маркович. – Потом я медленно опущу ее вниз. Там, на узкой полоске суши, будет стоять Владимир, который подхватит Ванду и поможет ей встать на ноги.

– А зачем она разделась? – спросила я. – Вернее, сняла верхнюю одежду.

Виктор Маркович достал из кармана бумажный платок и принялся промокать им лоб.

– Мы думали, это придаст сцене убедительности. Если вдруг Трофимов не увидит Ванду, или его камеры дадут сбой, то я сам пойду на поляну и случайно найду там письмо, туфли и платье. Волчья яма не отдает тела упавших в нее, одежда должна была послужить лишним свидетельством суицида. Ну не могла же дама уйти голой? Ясно, что сиганула в воду. А на самом деле, очутившись на клочке земли, Комиссарова отстегнет страховочный пояс, подергает за шнур, и я его отпущу. Ванда стянет веревку вниз, они с Резниковым перелезут через валуны и сядут в машину. В салоне Комиссарова наденет приготовленное платье, и Резников отвезет ее в Калужскую область, в деревню, где у меня есть избушка, оставшаяся от мамы. Ванда поживет некоторое время там, пока мы добудем ей новые документы. Остальное – дело техники. При наличии денег любые проблемы разрешимы. Главное, чего мы этим спектаклем добивались, это чтобы вы прекратили расследование. Убийца сама себя покарала. Все.

– Ее письмо почти литературный шедевр, – одобрила Лиза. – Но я сообразила! Это отрывок из какой-то книги, да? В текст чужого произведения вы вписали нужные фразы. Так?

Я посмотрела на Дворкина.

– Поправьте, если я ошибаюсь – вы ведь использовали «Дневник Эни», о котором рассказывали мне во время нашей первой встречи. Я увидела книжку на столе в библиотеке особняка Кауф. Рядом лежали бумага и ручки. Вы не успели поставить томик на полку.

Виктор Маркович молча кивнул.

– Вам бы сценарии к фильмам писать, – восхитилась я. – Вот только неточности и косяки, допущенные сценаристом, веселят зрителей. В жизни все получается иначе. Где Ванда?

Дворкин сгорбился.

– В Волчьей яме. Я не смог удержать веревку. Сначала все шло хорошо. Она встала на край обрыва, перекрестилась, прыгнула… Трос сильно рвануло, мне обожгло ладони, от боли я вскрикнул и отпустил тонкий шнур. Ванда не опустилась медленно, не попала на полоску земли, а рухнула прямо в омут и сразу утонула. Володя стоял на берегу и все видел.

Резников передернулся.

– Она пролетела мимо так быстро, что я ничего не понял. Только услышал: плюх! И тишина.

Эпилог

Домой я приехала около семи вечера и застала Эмму Гавриловну в кресле у телевизора. Няня, одним глазом косясь в экран, другим смотрела на свое вязание. При виде меня Крокодиловна вскочила.

– Танечка! Ой, как здорово, что сегодня вы пришли пораньше. Димочка подъедет к десяти. Немного поздновато, но раньше ему работа не позволяет. Будете ужинать?

Сил на долгие разговоры у меня не было, поэтому я коротко ответила:

– Да.

– Прекрасно! – обрадовалась Эмма Гавриловна, направляясь к двери. – Сейчас накрою. Приятно, когда человек не капризничает, не кривляется, не ноет: «Только капельку съем… И, пожалуйста, соли, сахара, масла не кладите…», а говорит коротко и ясно: «да». Люблю четкие ответы на вопросы.

Я села у стола и бездумно уставилась в телевизор, который показывал новости на каком-то дециметровом канале. Сама люблю четкие ответы на вопросы, но не всегда удается их получить. Правда ли, что Ванда утонула? Виктор Маркович и Владимир били себя в грудь, утверждая, что произошел несчастный случай – Дворкин не удержал трос, Комиссарова погибла. Да или нет?

Я навалилась грудью на стол. Хотелось бы мне получить этот самый четкий ответ. Сейчас группа водолазов изучает Волчью яму. Час назад мне позвонил их начальник и сказал: