Читаем Фронтовое братство полностью

Они превращались в детей, мечтая о рае с семью табуретами у стойки и шторой из раковин.

Дора хотела, чтобы Легионер дезертировал, но он был достаточно взрослым и опытным, чтобы совершать такой наивный акт безумия.

Поезд отошел. Они расстались так же, как многие другие.

Война шла еще ожесточеннее, чем раньше.

Война становилась неуправляемой.

Комендант станции, капитан, взглянул на наши документы и отрывисто сказал:

— Отходящий поезд Берлин — Варшава — Лемберг на четвертом пути.

— Все кончено, — вздохнул Легионер.

Капитан взглянул на него и язвительно произнес:

— Вижу, ты можешь сказать то же самое, что и Цезарь, когда тот перешел Рубикон.

Легионер усмехнулся.

— Alea jacta est![108]

Капитан в удивлении уставился на невысокого танкиста со шрамом на лице.

— Ты студент, ефрейтор?

— Нет, казарменный скот, Второй полк Иностранного легиона, — усмехнулся Легионер. Ему приятно было видеть удивление капитана.

— А знаешь, как это переводится? — спросил капитан.

— Знаю, — едко ответил Легионер. — На солдатском языке: «Софи распрощалась с невинностью!»

Капитан покраснел и, махнув рукой, отпустил нас.

Когда мы шли по платформе, Малыш спросил:

— Что ты сказал по-иностранному этому серебристому фазану?

— То, что ты слышал. Софи распрощалась с невинностью!

Малыш остановился и захохотал.

— Научи меня! Я скажу это гауптфельдфебелю Эделю, когда мы вернемся к своей команде. Вот удивится тупая свинья!

Он сдвинул за затылок кепи, снова громко засмеялся и бегом бросился вперед.

Малыш увидел Линкор. Всех удивило, что она пришла проводить его. Они столкнулись, как боевые слоны.

Множество солдат толпилось возле поезда, протянувшегося у платформы, словно ненасытная змея.

Я взглянул на большие вокзальные часы. По циферблату быстро двигалась секундная стрелка. Черная, зловещая. Круг за кругом. Минута за минутой. Скоро все будет кончено.

Пруссак и Томас Йенсен медленно прошли в контрольные ворота на платформу, таща тяжелые пехотные рюкзаки.

Штайн с Бауэром, высунувшись из окна купе, крикнули нам, что заняли места на пятерых. И приняли в окно наше снаряжение.

Какая-то медсестра спросила, не хотим ли мы кофе.

Мы выпили из жестяных кружек горячую жидкость, вкусом напоминавшую суп, сваренный из джутового мешка.

— По вагонам! — крикнул в четвертый раз офицер транспортной службы. Но никто и ухом не повел.

Нескольких солдат грубо затолкали в поезд.

Малыш напустился на унтера полиции вермахта.

— А ну, пошел вон, охотник за головами!

Унтер начал выкрикивать всевозможные угрозы, но быстро исчез. Ему не хотелось скандала у отходящего поезда. Он знал по горькому опыту, что могут возникнуть самые неожиданные осложнения. При отправлении таких поездов нервы бывают на пределе.

Женский голос позвал:

— Альфред!

Легионер повернулся и быстро зашагал к одному из киосков, где стояла Дора, лицо которой наполовину закрывал поднятый воротник.

Положив руки на плечи Легионеру, она мягко сказала:

— Я принесла штатскую одежду. Быстро иди в туалет и переоденься. Удери от них!

Легионер сощурился.

— Дора, старая ты негодница, давай не будем совершать глупостей! Ты знаешь охотников за головами не хуже, чем я. Улизнуть не удается даже одному из тысячи, а если меня схватят с тобой, ты сама тут же отправишься в тюрьму.

— Я не боюсь их тюрем.

— Да, но бояться их пуль нужно.

Легионер достал из кармана газетную вырезку. Последнюю новость из «Фёлькишер беобахтер».

Дора, шевеля губами, стала читать: