Читаем Фронтовое братство полностью

Хайде нанес пинок, от которого Малыш упал ничком. И на секунду забыл об осторожности. Эта секунда решила участь Хайде, как во многих предыдущих боях. Малыш сцапал его за щиколотку, встал с ревом, словно больная горилла, ухватил за брыкающиеся ноги и бил о пол головой, пока руки Хайде не повисли, как плети. Потом швырнул обмякшее тело в угол, получил свой приз, улегся и заснул.

Вскоре мы все тоже уснули, прижавшись друг к другу, словно щенята в холодной конюшне.

Снаружи сквозь голые, мерзлые деревья светила луна. Зловещее безмолвие гор опустилось на четырнадцать кандидатов в покойники, лежавших в коттедже, где раньше веселые туристы отдыхали после лыжных прогулок.

Малыш увидел их первым. Они быстро шли колонной по одному вниз по склону горы к упавшей скале, похожей на естественные ворота.

Услышав ворчание Малыша, мы высыпали наружу. Они намного превосходили нас численно. У них были огнеметы, три крупнокалиберных пулемета и миномет нового образца.

Нежно освещавшее горы утреннее солнце сверкало с необъяснимым весельем на их серебристых мертвых головах.

В полевой бинокль Старика мы видели, что в голове колонны идет оберштурмфюрер СС. Штеге, очевидно, был прав, полагая, что их целая рота.

— Передний похож на простуженную ищейку, — сказал Легионер и плюнул за каменную бровку.

Старик опустил бинокль. И, не оглядываясь, хрипло прошептал:

— Спрячьте Герхарда!

— Куда? — спросил Герхард Штиф, он стоял в дверях, глядя поверх плеча Порты.

Вот именно, куда? Мы переглянулись в отчаянии. Куда?

Малыш с Хайде повернули избитые лица к солнцу и замигали. То было зловещее утро.

Вверху кто-то споткнулся на узкой тропе. До нас негромко донеслась брань обершарфюрера, который размахивал автоматом и бегал вдоль колонны, словно овчарка.

— Дерьмовый тип, — буркнул Хайде, ощупывая заплывший глаз.

— Давайте установим пулемет и перестреляем всех, — усмехнулся Порта и оскалился, будто готовая укусить собака.

— Отличная мысль, а потом перережем им всем глотки! — предложил Малыш, подбросив свой длинный сибирский нож. Он замерцал, вращаясь в воздухе, и снова оказался в его руке, словно привязанный резинкой.

— Заткнитесь, болваны, — раздраженно прикрикнул Старик. — Если начнем стрелять, нам конец. Эсэсовцев в двадцать раз больше. Нужно их обмануть.

— Ты сам не веришь, что это удастся, — негромко сказал Штеге. — Они разделаются с нами, как только увидят остатки нашего пиршества и найдут Герхарда. Раздастся четырнадцать «бах!», и у этих треклятых воронов снова появится пища.

— Верно, Хуго, — кивнул Легионер. — И этот хмырь, обершарфюрер, засолит нас!

Он указал на рослого типа, который снова бранил кого-то из подчиненных.

Рота эсэсовцев медленно скрылась за елями. Примерно через четверть часа она должна была выйти из-за деревьев и вскоре обнаружить нас.

Появились они совершенно неожиданно. Штеге закусил губу и взвел затвор автомата.

Старик вскинул брови и погрозил нам кулаком. Малыш стоял, переступая с ноги на ногу.

Оружие эсэсовцев резко позвякивало, словно инструменты в руках судового дантиста перед тем, как он выдернет зуб у кочегара в грязных брюках и рваной тропической майке.

Краузе, попавший к нам за трусость эсэсовец, глухо кашлянул.

— Давай убираться отсюда!

— Боишься своих собратьев? — любезно осведомился Порта.

Эсэсовец нервозно вздрогнул и не ответил. Легионер свистнул.

— Mon Dieu, сейчас мы кое-что увидим.

Передний оберштурмфюрер шел быстрым шагом. Рукава его были закатаны, на руках виднелись густые черные волоски.

У нас появилось предчувствие смерти. Ноздри раздувались, как на охоте при далеких криках загонщиков.

Герхард вошел в дом. Малыш и Бауэр последовали за ним.

Подошедшие к нам эсэсовцы обливались потом. Все были очень юными. Внушительными, здоровыми парнями.

— Рота, стой! К но-ге! Нале-во! Вольно!

Команда была холодной, отчетливой, как и все в утреннем свете.

Старик, щурясь, посмотрел на офицера-эсэсовца с мертвой головой на фуражке и длинными черными волосками на руках. Взгляды их встретились. Старик медленно пошел к нему по необычайно зеленой траве. Которую старый еврей так любил.

Легионер попятился. Словно бы случайно привел автомат в положение для стрельбы и юркнул за поленицу.

Порта украдкой вошел в дом. В зарешеченном окошке на крыше показалось что-то похожее на черно-синий дульный срез. Старика прикрывали двое лучших убийц на всем фронте.

Оберштурмфюрер поддернул широкий ремень, который оттягивала кобура с маузером.

В доме застучали тарелки и бутылки. Эсэсовцы вытянули шеи. Бутылки издавали хорошо знакомый, очень приятный звук.

Доклад Старика был кратким, неполным. Он сказал, какое мы выполняем задание, назвал номер части. Доложил, что нас тринадцать человек. И очень громко сделал ложное сообщение:

— Ничего заслуживающего внимания не произошло!

Стаканы и бутылки застучали снова, будто опровергая его доклад. Они как будто приглашали: «Войдите внутрь, оберштурмфюрер, получите сюрприз!»