Читаем Фронтовое братство полностью

— Везучий же ты, — воскликнул он. — Я скоро окажусь на мели. Если так будет долго продолжаться, мне придется после войны стать альфонсом.

— Подумаешь, — небрежно заметил Порта. — Ты уже был им до войны.

Хайде с понурым видом сказал:

— Проигрался!

Герхард усмехнулся.

— Могу дать кредит.

— Под какой процент? — насмешливо спросил Хайде.

— По ставке, какую берут ростовщики с ненадежных типов, — решил за Герхарда Легионер.

— Это будет двести пятьдесят процентов! — воскликнул Порта, бросив на стол пикового туза.

Порта забрал весь банк. Триста семьдесят марок и четыре сигареты с опиумом.

Мы схватили пиковый туз Порты и тщательно его осмотрели. Он явно сплутовал.

Хайде и Брандт взяли кредит на ростовщических условиях.

— Умники, — насмешливо сказал Легионер. И хмуро посмотрел на Порту, сидевшего над своими деньгами.

— А ты, Гроза Пустыни, будь добр, закрой пасть, — угрожающе сказал Порта. И снова крупно выиграл. Ссудил деньгами Краузе под двести семьдесят пять процентов. Вложение денег в этого типа было весьма ненадежным, так как он являлся осужденным за трусость эсэсовцем. На Краузе имели зуб два разных лагеря, и судьба могла настигнуть его в любой момент.

— Мы устроим в Гамбурге первоклассные петушиные бои, — возбужденно воскликнул Бауэр, — и ты, лейтенант, будешь у нас главным.

— Да, снимем лучший зал, — засмеялся Штеге.

— Черт возьми, какой петушиный бой можно устроить там! — заорал Малыш. Мысленным взором он видел, как петухи убивают друг друга — а мы тем временем обманываем игроков.

За окном сияла большая круглая луна. Казалось, она смеется над всеми четырнадцатью кандидатами в покойники.

Легионер убрал со стола карты и опрокинул пинком свой стул.

— Надоело. Давайте вместо этого устроим боксерский матч!

Все тут же было организовано. В поединке должны были встретиться Малыш и Хайде. Тесьму с диванов и кресел связали концами и обозначили ей границы ринга. Двое рослых мужчин стояли наготове в трусах и пехотных сапогах. Руки им перебинтовали марлевыми бинтами. Боксерских перчаток у нас не было.

— Я расквашу тебе рыло! — пригрозил Малыш, разжигая себя.

— Я вышибу тебе мозги, — выкрикнул Хайде.

— Все будет отлично, — торжественно заявил Порта.

Легионер кивнул.

Малыш усмехнулся и начал размахивать руками.

— Господи, как не терпится уложить тебя.

Легионер удержал его.

— Никаких ударов, пока не подам сигнал. И будете вести бой, пока один из вас не окажется в нокауте.

— Само собой, — воскликнул Малыш. И шумно заходил по комнате в пехотных сапогах.

Хайде сощурился и гневно посмотрел на него.

— Имей в виду, ублюдок, я чемпион города! Ты у меня похнычешь!

Легионер ударил гранатой по пустой противогазной коробке. Это был сигнал начать бой.

Боксеры подскочили и закружили по рингу. Оба держались как спортсмены, но мы знали по опыту, что спортивности их хватит не надолго. Как только кто-то первым нанесет сильный удар, бой перейдет в обычную драку со всеми ее подлыми уловками. Этого-то мы и ждали.

Хайде, прижав подбородок к груди, все время преследовал Малыша. Он походил на молодого быка, решившего прогнать всех других быков на край земли.

Малыш пятился и рычал, как белый медведь, которого хотят лишить куска мяса. Оба противника вполголоса осыпали друг друга ругательствами.

Внезапно Хайде выбросил вперед правую руку и три или четыре раза ударил Малыша в лицо. Голова дернулась назад, словно на пружине. Малыш заревел от ярости и неистово замахал кулаками, не попадая в усмехавшегося Хайде, уходившего от всех смертоносных ударов. Он постоянно держал стойку и мастерски действовал в защите.

После трех раундов лицо Малыша было основательно разукрашено. Хайде стал слишком самоуверенным. После десятого он провел сильный удар слева по ребрам. Появилось кроваво-красное пятно.

Малыш сплюнул кровь и злобно зарычал.

— Теперь Малыш озверел, — радостно выкрикнул Штеге. — Если заденет Юлиуса, то убьет.

— Давай, Малыш! — крикнул Порта. — Он сказал, что побьет тебя запросто, как девчонку!

Малыш остановился и свирепо взглянул на Порту.

— Этот охламон так сказал?

Порта с усмешкой кивнул.

— Да, и еще кое-что.

Хайде тут же воспользовался остановкой Малыша и нанес ему сильный удар в солнечное сплетение. Потом ногой по запястью.

Малыш заревел от боли и бурлившей ярости. Опустил голову, как баран, и ринулся вперед. В стремительном движении вышвырнул с ринга Легионера, порвал канаты и запустил табуреткой в Хайде; тот отскочил и укрылся позади нас.

Из груди Малыша вырывались странные, звериные звуки. Он почти ничего не видел, потому что глаза его совершенно заплыли. Хайде ударил его ногой в живот и кулаком в лицо — это называется «датский поцелуй».

Они носились друг за другом кругами. Наконец Малыш после болезненного удара левой по шее опустился на колени.

Хайде набросился на него, будто хорек. Они кусались, рычали, пинались, плевались. Потом оба поднялись на ноги. Лицо Малыша распухло от ударов Хайде так, что стало вдвое больше обычного.

— Нож! — заорал Малыш. — Дайте мой нож!