Читаем Фронтовая юность полностью

С докладом на собрании выступил Павел Иванович Соловьев. Он дал высокую оценку усилиям актива по оказанию помощи командирам в подготовке истребителей танков, развитию снайперского движения. Докладчик обратил внимание участников собрания на почин комсомольцев минометной батареи, где развернулась борьба за взаимозаменяемость бойцов, входящих в расчеты. Вместе с тем майор отметил и существенные упущения в работе полкового бюро и комсомольских организаций подразделений.

Собрание актива проходило бурно. Выступавшие в прениях говорили немного, но страстно и убедительно, приводили порой такие факты, о которых члены бюро ничего не знали.

— Не далее как час назад, — заявил комсорг второго батальона Анатолий Горецкий, — два молодых бойца обстреляли из петеэр наш самолет. Это, скорей всего, не вина их, а беда: хлопцы еще не умеют отличать свой самолет от вражеского.

И Анатолий внес предложение самым серьезным образом изучать противника — воздушного и сухопутного, его оружие, тактические приемы и повадки.

Затем Горецкий говорил о примерности каждого члена ВЛКСМ.

— Недисциплинированных у нас единицы, и мы не позволим им чернить добрую славу полка, — закончил он речь под дружные аплодисменты.

Но тут раздался бас ефрейтора Бондаря:

— Погодите лозунги бросать. Единицы… Может быть, и не так.

Комсомольцы, сидевшие на передних рядах, повернулись к Бондарю.

— Меня нечего рассматривать, — снова пробасил Бондарь. — На Гречишникова лучше посмотрите, пусть объяснит, почему у них на батарее «зеленый змий» объявился.

Василий Гречишников сидел в окружении своих друзей и о чем-то оживленно переговаривался. Он, кажется, не слышал, по какому поводу загорелся сыр-бор, и при упоминании его фамилии встал. Раздались голоса:

— Шагай, артиллерия, к президиуму, оттуда видней…

Обычно живой и подвижный, Гречишников пробирался к столу не спеша, собираясь с мыслями.

— Правду говорят насчет «змия»-то? — спросил его майор Соловьев.

Не из робкого десятка этот паренек, а сейчас стоит, разглядывает носки начищенных сапог. Нелегко ему держать ответ перед товарищами. Давно ли, кажется, ходил он с гордо поднятой головой — лучший и бесстрашный наводчик.

Гречишников молчал. Соловьев повторил свой вопрос.

— Да, правильно, — еле слышно ответил Василий. — Мархай надоумил. Есть у нас такой боец из молодых. Он и «аппарат» сделал.

— А ты, как комсорг, возглавил? — не унимался Бондарь.

— Возглавил, возглавил… Ничего я не возглавлял. Просто умолчал. За это и наказывайте. А то — «возглавил». Силен ты, Бондарь, ярлыки приклеивать…

Собрание продолжалось уже около двух часов, выступил двадцать один человек. Были вскрыты серьезные недочеты в работе отдельных активистов и бюро в целом, внесено немало дельных предложений.

Последним выступил полковник Додогорский, внимательно слушавший комсомольцев.

— Разговор, по-моему, получился хороший — острый, принципиальный, содержательный, — сказал Петр Викторович. — Есть над чем подумать не только вам, но и мне, и другим товарищам, присутствующим здесь. Мы с боями прошли не одну сотню километров. Но нас ждут советские люди, еще томящиеся в неволе по ту сторону фронта. Впереди — длительные переходы, большие, тяжелые бои. Чтобы выйти из них победителями, нам нужны высокая организованность и самая строгая дисциплина. Мы не позволим кому бы то ни было тянуть полк назад, ставить под угрозу наши будущие победы. Не позволим позорить память павших в боях! Чтобы выиграть бой, нужно мастерство не одиночек, а всего личного состава!

Одобрив борьбу комсомольцев-минометчиков за полную взаимозаменяемость, полковник вместе с тем указал, что некоторые комсорги рот мало советуются с командирами. Это одна из причин того, что они ведут свою работу в отрыве от основных задач, решаемых подразделениями, не оказывают должной помощи офицерам в воспитании бойцов.

Слушая командира, я припомнил один из первых разговоров с Петром Викторовичем, когда он дал мне хороший урок насчет связи с командным составом. С тех пор прошло около года. Сам я сделал необходимые выводы. В штабе и на командном пункте бывал каждый день, с командирами батальонов и рот советовался всякий раз, когда встречался с ними в подразделениях. Все это прочно вошло в стиль работы и комсоргов батальонов. А вот актив ротного звена, оказывается, не усвоил той простой истины, что в отрыве от командиров работать нельзя. Об этом надо в ближайшие дни поговорить с комсоргами рот.

Собрание явилось для комсомольского актива хорошей зарядкой. Примеры положительного опыта, имевшиеся в подразделениях, стали общим достоянием. Важно и то, что участники собрания вскрыли существенные недочеты в своей работе, наметили пути их устранения.

За словом последовало дело. Уже на следующий день в орудийных расчетах началась отработка взаимозаменяемости. Наводчики учились командовать расчетами, заряжающие приобретали знания и опыт наводки орудий, а подносчики готовились стать заряжающими я наводчиками. Даже ездовые по ночам осваивали правила меткой стрельбы.