Читаем Фронтовая юность полностью

Поначалу мне казалось, что переход в состав новой армии равносилен смене положения винтовки: с одного плеча ее переложили на другое. Но, отдохнув и вкусив по доброму котелку горохового супа, выкурив по цигарке моршанской махорки, люди, казалось, преобразились, вновь приобрели силу, тепло и добродушие. Повсюду слышались одни и те же вопросы: «Что это за тридцать третья? Где она воевала, а может быть, и не воевала? Какие еще дивизии входят в состав армии, что за народ в них, чем славен?»

Мы, политработники, и сами толком не знали, откуда начала свой боевой путь 33-я армия, какие города она освобождала. Конечно, цель всякого переподчинения соединений и частей составляет военную тайну. Но знание личным составом боевой истории, славных традиций объединения, подвигов его бойцов и командиров имело важное значение.

О том, что в полку мало кто знает о боевом пути армии, Згоржельский сказал генерал-полковнику, когда он знакомился с офицерами полка.

— Это непорядок, — ответил генерал. — Не гостями должны чувствовать себя солдаты и офицеры вашего полка в новом для них семействе частей армии, а хозяевами и по-хозяйски рассуждать, что в этом семействе хорошо, а что могло бы быть лучше.

Обращаясь к подполковнику с забинтованной рукой, командарм сказал:

— Останетесь на сутки в полку. Расскажите о боевом пути армии. Вам, оперативному офицеру штаба, как говорится, и карты в руки.

Рассказ подполковника о боевом пути армии, мужестве и героизме ее доблестных полков слушали с большим вниманием политработники, парторги и комсорги. А потом мы разошлись по ротам, батареям и взводам — донесли услышанное до каждого бойца. Вскоре к нам поступила листовка с описанием боевого пути армии. Об этом позаботился политотдел.

* * *

Заняв оборону в нескольких километрах от линии железной дороги Орша — Витебск, наш полк опять готовился к наступательным боям. Поступало новое пополнение, и в полковом тылу шло формирование подразделений. Ежедневно проводились полевые занятия, на которых отрабатывались задачи стрелковых рот по прорыву сильно укрепленной полосы противника. Обстановка занятий была максимально приближена к боевой: имелись две линии траншей, укрепленных колючей проволокой и противотанковым рвом.

23 декабря части дивизии с рубежа Хотемля, Аргуны прорвали оборону противника и освободили деревни Хотемля, Брайково, Мятли, Иванькино, Коопти, Маклаки, Зазыбы, Мяклово, железнодорожную станцию Крынки:

Перед первым батальоном была поставлена трудная задача: выбить фашистов из рощи Круглая и выйти к речке Лучесса, очень удобной для превращения ее в передний край обороны. Более дальним прицелом командования был захват плацдарма на западном берегу.

Бой длился весь день, но батальон продвинулся лишь на несколько десятков метров. Однако к вечеру сопротивление противника ослабло и бойцы ворвались в лес, тянувшийся километра на полтора.

В глубь леса направилась разведка. Возвратившись, лейтенант Чугунов доложил: противника в лесу нет, но на тропах разбросано много мин, сделаны завалы, подходы к которым также заминированы.

Пока минеры расчищали рощу от мин, капитан Кряжев собрал командиров рот. Он предупредил их о подгонке каждым бойцом снаряжения, о строжайшем соблюдении дисциплины на марше.

Повзводно батальон втягивался в лес. Шли молча. За стрелками артиллеристы подталкивали «сорокапятки». Бойцы напряженно вглядывались в темноту. Вот и западная опушка. Дальше начиналось поле, примыкавшее к реке. Противника не было и тут. Очевидно, гитлеровцы не решились обороняться, имея за спиной реку.

Первая часть задачи, поставленной перед батальоном, была выполнена успешно. Кряжев ждал распоряжений из штаба полка, но держал батальон в походном порядке, приказал саперам заготовлять бревна для плотов: предстояла переправа через Лучессу, а лед на реке тонкий, с полыньями.

В это время полковник Додогорский решал нелегкую задачу: довольствоваться ли выходом к реке или форсировать ее? Он держал совет с офицерами штаба и начальниками служб. Майор Отводчиков и капитан Владимиров считали, что водный рубеж надо форсировать с ходу. Но начштаба майор Комиссаров был другого мнения: «Без тщательной разведки форсировать реку нельзя». Подошел Селезнев, помощник начальника штаба по разведке, и доложил, что противника на том берегу нет. Но эти данные, как тут же выяснилось, двухчасовой давности.

— Два часа-а! — протяжно проговорил Комиссаров. — Да за это время противник мог дивизию подтянуть.

Разговор подытожил командир.

— Надо вновь разведать. За разведкой — батальону Кряжева начать форсирование реки в районе Букштаны и продвигаться в направлении деревень Сосновка, Жуки, Волосово.

Майор Ведерников хотел взять меня с собой во второй батальон. Но я сказал, что надо посмотреть, как будет работать в бою новый комсорг первого батальона, и майор согласился с моим намерением. Я отправился к кряжевцам.

Наступление началось не так организованно, как обычно.