Читаем Франклин Рузвельт полностью

Разумеется, сыграли свою роль интенсивные методы лечения — медикаменты, инъекции, физические упражнения, устранившие симптомы, связанные с функционированием желудка, мочеиспусканием, и некоторые другие поражения, непосредственно угрожавшие жизни. Более того, со временем Рузвельт настолько укрепил грудную клетку и руки, что они в какой-то мере компенсировали полный паралич тела ниже поясницы. Он мог почти без посторонней помощи, опираясь на руки, пересаживаться из кровати в кресло, манипулировать письменными принадлежностями и, главное, говорить и писать. Более того, верхняя часть тела, в молодости худощавого и стройного, приобрела плотность, внешнюю солидность. А это в будущем сильно помогло Рузвельту выглядеть здоровым.

Но вначале его положение выглядело до предела отчаянным. Состояние ног ухудшалось. Одеревенение икроножных мышц привело к тому, что нижняя часть тела стала как бы выдвигаться вперед, и врачам пришлось одеть ее в гипс. Каждый день проводились манипуляции по восстановлению какого-то подобия равновесия тела. Они доставляли невероятную боль, были буквально пыткой, но Франклин терпел, поначалу всё еще надеясь на полное выздоровление, а позже — хотя бы на частичное улучшение здоровья. Вначале он находился в депрессии, у него возникали приступы раздражительности и чуть ли не истерии. Но довольно скоро это состояние было преодолено, возвратился оптимизм.

Именно в связи с тем, что Франклин надеялся, выздоровев или хотя бы в какой-то мере приведя себя в порядок, возобновить политическую деятельность, впервые возникли семейные столкновения между Элеонорой и свекровью. Когда Франклин заболел, Сара находилась в Европе; она узнала о происшедшем, только возвратившись в США. После первого потрясения она увидела в инвалидности сына шанс вновь полностью взять его под свое покровительство. Мать уговаривала Франклина переселиться в Гайд-Парк и, отказавшись от политики, постепенно укреплять здоровье под ее бдительным надзором. Максимум, на что она соглашалась, — чтобы сын участвовал в бизнесе. Элеонора взбунтовалась против этого, полностью поддерживая мужа в решимости возвратиться в общественную жизнь,

В феврале 1922 года Рузвельта «одели» в стальные шины — точнее, прутья, своего рода рельсы с гирями, весившие более десяти килограммов, которые поддерживали нижнюю часть тела. Благодаря им он стал учиться передвигаться хотя бы на несколько метров в пределах комнаты, либо опираясь на костыли, либо при помощи слуги. Это потребовало немало времени и энергии. При этом постоянно существовала опасность, что он не удержит равновесие и рухнет на пол.

Вначале Франклин не мог не только ходить, но даже стоять, используя костыли как единственную опору; необходимо было, чтобы его еще поддерживали под руки. В отчаянии он отказывался становиться на костыли. Доктор Лоуэтт писал ему с подачи Элеоноры: «Хождение на костылях — это не какой-то дар, это искусство, приобретаемое в результате постоянной практики, точно так же, как любое другое искусство, и Вам потребуется некоторое время, прежде чем Вы удовлетворительно им овладеете»^{153}.

Надо было обладать немалой энергией, стремлением к возобновлению активной деятельности, чтобы не впасть окончательно в депрессивное состояние, не потерять интереса к жизни. Разумеется, богатство семьи позволяло заказывать новейшие медицинские препараты, всевозможные средства передвижения и другое оборудование, изготовлявшиеся на заказ, вручную, без которых он вообще не мог бы существовать. Позже для Франклина построили специальный автомобиль с ручным управлением и он получил возможность вновь водить машину.

Болезнь отца произвела тягчайшее впечатление на детей. Старший сын Джеймс, учившийся в том же Гротоне, что и Франклин, вспоминал, что, приехав домой на каникулы, он пришел в ужас. Юноша, готовившийся к поступлению в университет, невольно заплакал. И только когда отец, обняв его и похлопав по спине, сказал, как «грандиозно» сын выглядит, между ними начался настоящий разговор^{154}.

Рузвельт был уже довольно известным человеком. О его болезни сообщили газеты. Как обычно бывает в таких случаях, то ли добрые доверчивые люди, то ли желающие хорошо заработать авантюристы стали посылать рецепты выздоровления или уже готовые лекарственные эликсиры. От одной дамы была получена даже микстура, изготовленная из желез обезьяны и глаз носорога (по крайней мере, так сообщалось в сопроводительном письме). Некий изобретатель предлагал проект самодвижущегося кресла, перемещавшегося со скоростью 40 миль в час, почти как легковой автомобиль. Всё это было пустым сотрясанием воздуха. Приходилось опираться на собственную волю и, разумеется, традиционные методы лечения, которые могли только облегчить состояние больного, но не были способны его излечить.