Читаем Франклин Рузвельт полностью

Съезд Демократической партии собрался в Сан-Франциско в конце июня — начале июля. Он проходил в острой внутренней борьбе, столкновениях претендентов на роль кандидата в президенты от демократов, каждого из которых поддерживало недостаточное для победы количество делегатов. После того как были провалены несколько фигур, в том числе и наиболее авторитетный из них Эл Смит (его кандидатуру выдвигал Рузвельт), съезд, наконец, сорок шестым голосованием остановился на губернаторе штата Огайо Джеймсе Коксе, слывшем прогрессистом. Кокс в свою очередь предложил Рузвельту баллотироваться вместе с ним, хотя ранее они вообще не были знакомы.

В общем-то Коксу сам Рузвельт был глубоко безразличен. Он признавался: «Когда меня спросили, знаю ли я его, я ответил, что не знаю… Он удовлетворяет географическим требованиям, его признают независимым, и Рузвельт — хорошо известное имя»^{146}. Будучи убежденным в том, что игра будет проиграна, Франклин всё же согласился участвовать в предвыборной борьбе, считая, что она в любом случае будет для него полезна, позволит установить новые связи в различных городах страны, набраться опыта, и сделал всё, что мог, чтобы содействовать старшему партнеру.

При этом Франклин отлично понимал, что согласно Конституции Соединенных Штатов пост вице-президента имеет весьма сомнительные преимущества. Единственная твердо установленная обязанность вице-президента — председательство в сенате, причем без права голоса (он голосует только тогда, когда сенат оказывается в патовом положении — за и против подается одинаковое количество голосов). Стать президентом он может только в том случае, если действующий президент внезапно прекратит свои полномочия. Действительно, несколько вице-президентов в американской истории оказывались на высшем государственном посту в результате смерти шефа; в частности, как мы помним, Теодор Рузвельт занял Белый дом после того, как был убит Маккинли.

Всё это, однако, Рузвельта не смущало. Он включился в избирательную борьбу со всем присущим ему азартом. Правда, в самом начале предвыборной кампании он предложил Коксу в случае победы несколько расширить статус вице-президента — предоставить ему право участвовать в заседаниях правительства. Тот отделался неопределенным ответом^{147}.

Франклин открыл свою вице-президентскую гонку 9 августа 1920 года в родном Гайд-Парке, выступив с крыльца родного дома перед толпой весьма польщенных соседей. Но это был лишь дебют.

Вместе с Коксом он разъезжал на специальном поезде по всей стране. Они пересекли 20 штатов. Нередко Рузвельт говорил, стоя прямо на ступенях вагона. Подсчитано, что в среднем он выступал 13 раз в день, а всего его слушали около двух миллионов человек. Такого рода речи в предвыборной практике были новинкой, которая с этого времени стала приобретать регулярный характер, а изобретателем этого динамичного хода считают Рузвельта.

Не обошлось без анекдотических случаев. Франклина иногда принимали за сына Теодора Рузвельта и даже, не особенно разбираясь в партийных различиях, провозглашали лозунг: «Проголосуем за сына!» Хитроумные республиканцы отправили по следам таких инцидентов подлинного сына покойного президента, также по имени Теодор, который сокрушенно сообщал избирателям, что Франклин — семейный отщепенец и голосовать за него не следует.

Несмотря на этот казус, Франклин постоянно обращался к образу «дядюшки Тедди», которого считал образцом политического деятеля и личности. Республиканская партия стала реакционной, она предала традиции Теодора Рузвельта, именно демократы являются подлинными наследниками прогрессивных республиканцев — таков был девиз многих выступлений.

Нельзя сказать, что в своих речах Рузвельт был инициативен и динамичен. Они звучали стандартно, в прогрессистском духе, который во многих случаях воспринимался скептически, имея в виду происхождение и социальные связи кандидата в вице-президенты: «Мы против влияния денег на политику, мы против контроля частных лиц над финансами государства, мы против обращения с человеком как с товаром, мы против голодной заработной платы». Такие и подобные им прекраснодушные, но внушавшие мало надежд призывы сколько-нибудь серьезно не вдохновляли избирателей. Кокс и Рузвельт выступали за поддержку Версальского договора и вступление США в Лигу Наций.

В поездке Рузвельту помогали журналист Стив Эрли, ставший его пресс-секретарем, и Марвин Макинтайр, работавший ранее его помощником в военно-морском министерстве, а теперь обеспечивший связь с общественными организациями и административными органами по пути следования. Оба останутся помощниками Рузвельта на многие годы, включая его президентство. Пока, однако, Эрли не был в восторге от своего шефа. Позже он рассказывал, что в 1920 году Рузвельт напоминал плейбоя, не любил заранее готовиться к выступлениям, предпочитая в свободное время играть в карты^{148}.